Шрифт:
– Давай, ты в кузнечика потом поиграешь. Держись лучше! Машина уже ждёт. Некогда.
Возле подъезда стояла машина Росгвардии.
– Это же… – начала Василиса и замолчала.
– Ага, – перебил её.
– Ты не сказал, что работаешь в поли… Росгвардии.
– А есть разница? Сань, отодвинь переднее сиденье назад, пожалуйста, – попросил того, кто сидел за рулём.
– Без проблем! Любой каприз!
– Я понял, давай!
– Я могу и на заднем поехать, – робко предложила Василиса.
– Будешь возмущаться, в багажник посажу.
Вот что за человек? Стараешься сделать как лучше, а она ещё и недовольна!
– Вань, так мы в багажнике только трупы возим, – хрюкнул Санёк, и сам засмеялся своей шутке.
– Ты ещё раз так пошутишь, она точно ползком решит добираться! – выразительно посмотрел на недоделанного шутника. Кто же при гражданских так шутит?!
Нас подвезли прямо к травматологии.
– Вань, вас ждать? – спросил коллега.
– Не знаю. Если не дёрнут, подожди. Только отъедь в сторонку, а то опять какая-нибудь бабулька не то подумает. Потом от «штурма» их родного травмпункта не отвертимся.
– Понял. Наберёшь тогда.
– Наберу, – кивнул водителю. – Держись, кузнечик, – сказал Василисе, подхватив её на руки, чтобы вытащить из машины.
– Я не кузнечик! – возмутилась Василиса.
– А кто? Лягушка? – больше никто из прыгающих на ум не пришёл.
– Ага! Царевна! Не страшно?!
Санёк хрюкнул.
– Вань, ты смотри там! Один уже связывался с с Лягушкой – жениться пришлось!
– Ты поезжай, давай. Умник. Спасибо!
– «Спасибо» не булькает! И потом не говори, что я тебя не предупреждал!
Дверь машины закрывал под смех Сашки.
Глава 18.
Василиса.
«Частичное повреждение связок правого голеностопного сустава» – диагноз, озвученный травматологом, мало что говорил. А вот то, что мне двенадцать дней придётся сидеть дома, наоборот, говорило о многом. Такую роскошь я не могла себе позволить. Но и другого выхода не было: я элементарно не смогу надеть на повреждённую ногу никакую обувь.
– А опухоль спадёт? – спросила доктора.
– Конечно, спадёт. Ещё раз повторяю: холод, тугая повязка, покой. На ночь снимаете. И никаких массажей при боли! Обезболивающие мази я Вам написал.
– А можно как-то сделать, чтобы быстрее прошло? – Понимаю, вопрос глупый, но двенадцать дней, это почти полмесяца!
– Можно! – Прозвучал ответ. Я повернулась: в дверях стоял Иван. Когда он вошёл в кабинет, я не заметила. Видно, медсестра его пригласила. – Надо поймать кошку, а лучше парочку, приложить к больному месту, и всё пройдёт!
Медсестра хихикнула. Доктор покачал головой, оценивая «силу» народных методов.
Иван был взъерошен. Можно было подумать, его только что разбудили.
– И очень рекомендую носить обувь на низком каблуке, – добавил доктор.
– Золотые слова! – прокомментировал Иван.
Встать смогла только на здоровую ногу. Пришлось принять плечо моего соседа. Скакать по больнице я не собиралась.
– Спасибо, – поблагодарила доктора, взяла лист с рекомендациями и опёрлась на Ивана.
Слава богу, он не стал меня поднимать на руки, а обхватив за талию, просто приподнял, и я едва ли касалась здоровой ногой пола. Повреждённую ногу пришлось держать согнутой.
Было очень странным принимать помощь от человека, с которым познакомилась, если это можно так назвать, только утром. И если до этого я думала, что он специально нас преследует, то в моём падении вряд ли он виноват. Он явно не мог знать, что я надену новые сапоги. На работу я их не надевала, потому что практически всегда потом бежала в садик за Катей, а в магазин дойти, почему бы не покрасоваться? Покрасовалась! На свою голову! Точнее ногу!
Нога, если не шевелить болела не сильно, но стоило задеть или шевельнуть, было очень больно!
– Постой немного, я узнаю, что там с машиной, – попросил Иван. Он убедился, что я стою (присесть было некуда), и только потом отпустил меня.
Иван набирал что-то в телефоне, а я рассматривала того, кто неожиданно даже не предложил, а помог. Странно, но утром, когда я его первый раз увидела, мне Иван показался не таким, каким он был сейчас. В джинсах, обычном однотонном свитере, выглядывающим из-за расстёгнутой куртки, со взъерошенными волосами и сосредоточенным лицом, он не был похож на того психа, за которого я его приняла. А какой нормальный человек пойдёт к чужому ребёнку на утренник? Правильно! Никакой! Многие даже к родным детям идти не хотят!