Завтра у меня выходной. Выпросила с огромным трудом, выслушав все недовольства Ирины Марковны, что совсем не хочу работать. Всё-таки Аня права: выходные должны быть. Особенно когда не с кем оставить ребёнка.

Я обещала Кате, что в этом году у неё будет настоящая ёлка. Обычно мы обходились маленькой искусственной, но Катя всегда хотела настоящую и большую, до самого потолка. Не представляла, как буду её устанавливать. Поэтому завтра у нас насыщенный день: купить ёлку, гирлянду и новые игрушки. Именно с этими мыслями я провалилась в сон. Но почему-то во сне ёлку наряжал Иван, подшучивая надо мной вместе с Катей.

– Мам, а мы за ёлкой пойдём? – услышала тоненький голосок.

Сразу не поняла, зачем нам ещё одна ёлка, ведь одну Иван с Катей уже нарядили?! И до меня начинает доходить, что это был всего лишь сон! Но такой яркий, словно реальный, что я запомнила даже мельчайшие детали, и просыпаться не хотелось.

– Да, Катюш. Конечно, пойдём. Ещё рано. Ложись, полежи ещё немного, – сказала с сожалением, что меня разбудили.

– Мам, я уже лежала. Больше не хочу! И мультики уже посмотрела! И часики показывают уже десять!

– Как десять?! – я резко открыла глаза, чтобы посмотреть время. На часах десять ноль пять. Вот это я поспать! Не хуже Кати! А всё потому, что там, во сне, было так хорошо! – А ты давно проснулась?

– Давно. Я уже завтрак тебе приготовила. Пойдём за ёлкой!

– Да моя ты умница! Уже встаю!

Такого, чтобы я проспала, со мной ещё не было! Я даже не слышала, как проснулась Катя!

На кухне меня ждали бутерброды с плавленым сыром. Я специально покупала нарезной батон, чтобы Катя могла справиться сама. Даже чайник был горячий!

– Я сама набрала воду! – похвасталась Катя. Обычно я разрешала ей набирать воду в электрический чайник, объяснив сколько нужно, и нажимать кнопочку. Но всегда была рядом. А тут даже и не знаю, радоваться или волноваться?

– Молодец! Ты у меня совсем большая стала, – похвалила дочь.

Катя шмыгнула носом.

– А в группе я самая маленькая, – обиженно протянула моя звёздочка. Рост у Кати был, действительно, мал.

– Это не беда! Ты обязательно подрастёшь!

– Я сейчас хочу. Меня Тимофей малявкой дразнит!

Опять этот Тимофей!

– Он снова начал тебя дразнить?

– Да!

Он какое-то время не трогал Катю, и вот опять.

– Не обращай на него внимания.

– Не могу! Он не лез, потому что Иван приходил, а сейчас опять начал! Мам, можно Иван ещё раз за мной придёт?

– Катюш, не знаю. Мы же с тобой об этом уже говорили.

Катя вздохнула.

– Не переживай, – обняла дочку. – Меня тоже обзывали малявкой!

– Правда? – Катя подняла свои ясные глаза, такие же, как у меня.

Дочь сильно была на меня похожа. И как бы мне ни хотелось, увидеть в ней черты Андрея, я видела свою копию. Вот только характер был явно не мой! Я была тихой и спокойной, а Катя – маленький энерджайзер, который никак не мог усидеть на одном месте.

– Правда, – поцеловала свою звёздочку. – Давай завтракать и за ёлкой.

Катя нетерпеливо прыгала возле огромного выбора сосен. Елей не было.

– Какую желаете? – к нам подошёл немолодой уже мужчина.

– Самую большую! – выдала Катя.

– Помогите, пожалуйста, выбрать, – попросила помощи.

– А вы сами её понесёте? – поинтересовался мужчина.

– Ну да!

Мужчина смерил меня взглядом, словно прикидывал, в состоянии ли я сама донести лесную красавицу.

– Нам рядом. Не переживайте, – попыталась успокоить его.

– Ну, тогда пошли смотреть «самую большую»! – позвал он Катю. Катя попрыгала за ним.

Сосна оказалась выше моего роста. Попробовала поднять её.

– Подождите, сейчас что-нибудь придумаем, – сказал мужчина, оглядываясь по сторонам. – Постойте. Я сейчас вернусь.

Мужчина вернулся с молодым парнем, два метра ростом, который с лёгкостью подхватил нашу сосну и понёс. Мы еле успевали за ним! Поставил деревце возле самого подъезда.

– Спасибо вам огромное! Подождите, – поблагодарила и полезла за кошельком.

– Ничего не нужно. С наступающим! – сказал и тут же ушёл.

– Спасибо, – сказала уже вдогонку. Но вряд ли меня услышали. – Катюш, подержи дверь.

Открыла дверь и попробовала поднять деревце. Вот так с лёгкостью, как это делал молодой человек, не смогла.