Вспомнил, как выхаживал Рокси. А ведь она тоже была маленькая, беззащитная и голодная. А тут ребёнок. Свой. И стало так стыдно. Что оставил Василису в самые сложные для неё дни практически одну, что думал только о себе и своих желаниях. Правильно. Мы, мужики, быстро привыкаем к вниманию, а когда его становится меньше, то не разбираемся почему, а обиженно сопим в сторонке. Не приголубили нас.

Андрюха зашевелился. Рита тут же навострила уши.

– Да, вижу я! Тише ты! – шикнул на собаку, словно сын мог проснуться от того, что Рита пошевелила ушами.

Затаил дыхание в надежде на чудо. Чудо не произошло – сын проснулся. Решил сразу взять его на руки, пока он не устроил сольный концерт.

Я помнил, как Василиса брала Андрюху. Но у неё это получалось как-то само собой. Я же не знал, как правильно его поднять. Это же не кукла! Подсунул одну руку сыну под голову, а вторую под попу. И на вытянутых руках, почти не дыша, донёс до дивана. Чертыхнулся, так как не постелил пелёнку. Положил сына обратно в кроватку, расправил чистую пелёнку и перенёс его во второй раз. Выдохнул, почувствовав себя героем.

Мелькнула мысль, позвонить Ане, но она ведь не останется с моим ребёнком на ночь. Меня Наумов потом в порошок сотрёт! И решил, что должен справиться сам.

– Ну, что, Андрюх. У нас с тобой квест на выживание. Ты, уж будь мужиком, а? Давай без этих, твоих концертов, ладно?

Естественно, мне никто не ответил. Андрюха вошкался, пытаясь засунуть свои ручки, одетые в «царапки», в рот. Хотел убрать, а потом подумал, пусть лучше будут «царапки», чем ор на всю квартиру.

Что там Василиса говорила? Во сколько кормить? Как узнать, когда он захочет? Сказать-то, он не скажет. Если, конечно, не считать, когда расплачется. Только вот ждать пока это произойдёт, я не хотел.

– Так, парень! Лежи здесь и никуда не ходи. Понял? Вот и молодец. Сейчас нагрею тебе молоко.

Подложил на всякий случай с обеих сторон подушки.

– Рита! Охранять! – Не стану говорить, как на меня посмотрела собака. – Подожди. Вот будут у тебя дети, я на тебя тоже так смотреть буду.

Вроде бы молоко нагрелось. Капнул на руку, ничего не почувствовал и решил попробовать.

– Фу! Андрюха, я не знаю, как ты это будешь есть, но выбора у нас с тобой нет. Так что выбирай: или мамино молоко или жареная картошка!

Наклонил бутылочку и… залил личико молоком! Пришлось взять влажные салфетки и вытереть сына.

– Ну, ладно, не вертись! Маме скажем, что маску тебе делали, омолаживающую. Хотя тебе не надо, ты же не девочка.

Андрюха водил ротиком пытаясь поймать салфетку. Вытер ему лицо и попробовал дать бутылочку, что-то опять пошло не так, он закашлялся.

Только бы не подавился! От страха подхватил сына на руки и приподнял вверх, прижав к себе.

– Андрюха, ты меня не пугай больше, ладно?! Я ведь так и заикаться начну, у меня руки трястись будут, я как потом нормативы сдавать буду, а?

Василиса.

Я никогда не болела. И сейчас, сидя в машине «скорой помощи» никак не могла успокоить слёзы, которые текли сами по себе.

– Василиса, вы ведь взрослая женщина, – пыталась вразумить меня, сидевшая рядом доктор. – Слезами вы не поможете, только сделаете хуже: поднимется давление и температура. Вас обследуют, и, если ничего страшного нет, выпишут. Насильно держать вас никто не будет!

– Но у меня грудной ребёнок, – попыталась оправдать свою слабость.

– И что? Папа с ним. Справится. В конце концов, пусть почувствует на себе, каково это быть матерью. Тем более ребёнок не первый.

– С мужем – первый, – напомнила. Ведь они сразу спросили, какая была беременность, роды и сколько детей.

– Ничего, научится. Все через это проходят.

Слабое утешение.

Теперь я боялась позвонить домой, чтобы не разбудить сына. Правда, Иван сказал, чтобы я за них не беспокоилась, но у меня это плохо получалось.

Стандартные процедуры оформления и анализов немного отвлекли. После обеда назначили УЗИ и маммографию. На вопрос отпустят ли меня сегодня домой, ответили, что даже если всё будет в норме, до утра полежать придётся. Температура просто так подскочить не может.

Как я проведу ночь, даже не представляла. Написала Ивану, чтобы позвонил, как сможет. Звонок раздался сразу же.

– Как вы там? – спросила. Прошло уже часа три, и сын явно просыпался. – Катя пришла?

– Адрюха дрыхнет, Катя ещё не пришла.

– Как не пришла? – испуганно прошептала. Неужели опять что-то случилось?

– Она звонила, сказала, что у них там какая-то репетиция намечается. Через полчаса – час должна вернуться.

– А Андрюшка? Ты его покормил?

– Конечно! Суп сварил с фрикадельками, лопал так, только треск за ушами стоял!