Шейд вернулся к ее груди, и Лили застонала, когда он начал дразнить кончик соска зубами.

— Ты хотела знать, чего я хочу. Я хочу сосать эту грудь. — Шейд поднял голову от ее груди и, опустившись на колени, раздвинув рукой ее ноги, скользнул лицом между бедер. — Я хочу эту киску.

Он проник языком в ее расщелину и скользнул между складок, исследуя влажное тепло шелковистой плоти.

Лили закрыла глаза. Вспышка боли пронеслась между бедер, когда зубами он прикусили ее клитор, прежде чем отпустить истерзанную плоть.

— Я же говорил тебе не отводить от меня глаз.

Он лизнул его, снимая боль и наполняя ее удовольствием, о котором она даже не подозревала. Чем больше он лизал ее, тем большего она хотела.

Языком он прошелся по ее входу, слегка проникнув внутрь. Рукой Шейд скользнул по ноге вверх к бедрам и раздвинул ее влажность, с которой играл языком.

— Ты такая красивая и мокрая, Лили. Знаешь, почему?

Ей потребовалось мгновение, чтобы обрести голос:

— Да.

— Скажи мне, почему.

— Потому что, я хочу кончить.

— Именно так, детка, и я тебе это позволю. Знаешь, почему?

— Нет, — хрипло ответила Лили, ее бедра выгнулись дугой от его прикосновений.

— Потому что, ты — моя, а я забочусь о том, что мне принадлежит. Мне не нужен домашний питомец. Мне нужна женщина из плоти и крови, и да, Лили, ты снова будешь стоять передо мной на коленях, потому что это будет одной из моих потребностей, так же как я планирую удовлетворить все твои. Все до единой.

В тот момент, когда его палец глубже вошел в нее, ноги Лили почти подкосились, но Шейд поднялся и прижал ее своим телом к стене душевой. Пальцем он скользнул еще глубже, и она положила руки ему на грудь, впиваясь ногтями в его плоть, по мере того как он входил им внутрь и наружу ее влажной киски. Девушка не отводила взгляд от его голубых глаз, видя, что он полностью контролирует не только ее тело, но и свое собственное. Его член был прижат к ее животу, но Лили не была напугана.

— Те другие женщины внизу не идут ни в какое сравнение с тобой. Я трахал их, заставлял умолять меня, но они не были тобой. Независимо от того, как сильно я пытался притвориться, что это так.

Лили стала бить его по груди, когда он заговорил о своих женщинах. Его палец начал двигаться быстрее.

— Ни одна из них не смогла бы доставить мне столько удовольствия, сколько ты сейчас с одним лишь моим пальцем внутри тебя.

Сердце Лили сжалось при виде муки, отразившейся на лице Шейда. Она прекратила бить его по груди, вместо этого стала поглаживать гладкую кожу.

— Мне было так больно ждать тебя, Лили. Я думал, что сойду с ума. Никакое количество спиртного, ни женщины, ни трава не вытеснили тебя из моей головы. Я ездил на мотоцикле до твоего общежития и сидел там на улице, просто чтобы увидеть, как ты идешь утром на занятия, а потом ехал домой и начинал всю эту хрень снова. Та ночь, когда ты оказалась заперта в салоне Секси Пистон, была худшей ночью в моей жизни. Я не застрял в той пробке лишь потому, что уже ехал к твоему общежитию, когда мне позвонил Рейзер и рассказал, что происходит. Когда ты была в больнице скорой помощи, я поклялся, что с меня хватит ожиданий. Все знали, что я ждал тебя. Кроме тебя. Я все еще жду, — простонал он, прижимаясь к ее шее.

Содрогнувшись, Лили вскрикнула и, забившись от накатившей кульминации, прижалась к нему, пока на них лилась вода.

Шейд вышел из душа, вытер ее дрожащее тело и помог ей одеться в пижаму, а затем натянул свои шорты.

Подняв на руки, мужчина отнес ее в кровать, лег рядом и накрыл их одеялом. Укутав их в уютный кокон, он прижал ее к себе.

— Шейд? — прошептала Лили.

— Да?

— Могу я взглянуть на твой флоггер? — хихикнула Лили.

— Не этой ночью.

Вида смотрела в окно, ожидая увидеть мотоцикл Колтона.

— От того, что ты высматриваешь его, он не появится быстрее.

— Знаю. Я просто нервничаю.

Вида мерила шагами гостиную из одного угла в другой. Сойер хотелось присоединиться к ней, но она осталась сидеть на удобном диване, вертя в руках свой стакан с чаем.

Снаружи хлопнула дверь и раздался рокочущий гул байков, проезжающих по тихой соседней улице. Он все нарастал, пока моторы не заглушили. Не в силах больше скрывать своего волнения, Сойер поставила стакан на стол и поднялась, как раз в момент, когда дверь открылась.

В комнату вошли Кейден и Колтон, за ними следователи Айс с Шакалом.

— Ну что? — спросила Сойер, как только за ними закрылась дверь.

— Он опять получил отсрочку, — сказал Кейден, не скрывая гнева.

— Сколько еще это будет продолжаться? — задалась вопросом Вида. — Мы были так терпеливы, но мне кажется, что этот процесс никогда не закончится.

Она опустилась на стул в гостиной дома, который они купили с Колтоном.

Наступили праздники, а она была несчастна. Это должно было быть самое счастливое время в ее жизни, но ни она, ни Сойер не могли двигаться дальше к своему счастью, пока не будет разрешена одна последняя часть их прошлого.