И чего бы мне это не стоило, я заставлю Марину любить меня, как я люблю ее.

Я, конечно, всего лишь журналист, но в душе немного романтик. И пробуя Марину на вкус посреди ее рабочей смены, я уже ничего не опасаюсь и просто слушаю свое сердце. Поверьте мне, когда встретите женщину, которую вы полюбите, она будет чем-то похожа на вас самого. Такая же интересная, сильная и мудрая. Точно такая же яркая, слегка сбившаяся с пути, но при этом идущая своей собственной дорогой. И будет она острой на язык и очень искренней. И будет у нее своя правда и вера. Такая женщина, которая никогда вас не обманет и не предаст. Отдаст вам все и не попросит ничего взамен. И узнаете вы эту женщину по глазам, потому что по-другому просто не может быть. И что-то внутри подскажет, толкнет именно к ней. И поверьте, она точно так же искала вас, как и вы ее. И вы почувствуете друг друга, как было ни раз, в тысячах ваших прошлых жизней.

Костя

И вы почувствуете друг друга, как было ни раз, в тысячах ваших прошлых жизней…

— Нет! — толкает меня в грудь Марина, разрывая наш поцелуй.

Очевидно, она чувствует что-то совсем другое. Я-то решил, что мы помирились, но Марина, видимо, считает иначе.

— Что значит «нет»? — моментально огрызаюсь я.

Мне надоело, как же мне надоело! Который день за ней хожу, как будто привязанный. А она, как вышла из подсобки, полностью успокоилась, не плачет, взяла себя в руки. Словно одумалась и решила прекратить между нами отношения. А я-то считал, что охрененно круто разбираюсь в женщинах. Ведь глаза же были на мокром месте, когда в кафе появилась Потапенко. А теперь что? Моя официанточка, как будто протрезвела. Снова будем соревноваться друг с другом в остроумии? Коррида началась с быком и красной тряпкой?

Марина отходит от меня и, громко шлепнув крышкой барной стойки, принимается работать. Я мечтал поехать с ней к себе домой и наконец-то начать жить нормально. А вместо этого опять вынужден пререкаться. Мне нравится уровень ее умственного развития, и она безусловно интереснее всех моих женщин вместе взятых, но такого долгого воздержания, между прочим по ее вине, у меня со школы не было. Ведь пытаюсь же быть хорошим парнем, ради нее стараюсь. Первый раз в жизни, кстати, так задницу рву.

А Марина так любезна, что решает пояснить мне, что же конкретно она имела в виду, когда сказала слово «нет».

— «Нет» — это слово, выражающее отрицание, Озерский. «Нет» — это река в Бельгии, приток реки Рюпель. «Нет» — это река в России, правый приток реки Фарт. «Нет» — это кинофильм режиссёра Пабло Ларраина, вышедший на экраны в 2012 году. «Нет» — это песня, написанная Константином Меладзе, кстати, твоим тезкой, — смотрит на меня с насмешкой Марина, — и записанная российской певицей Полиной Гагариной для её эм-м-м, — задумавшись, — не помню какого по счету студийного альбома. Продолжать?

— Достаточно. Умная очень, да? Реки она выучила с песнями Меладзе, — понимаю, что мы уперлись в стену.

— У меня в школе по географии было отлично. Я тебе могу еще про озера рассказать.

— Обойдусь.

— Слово клиента — закон, — улыбается Марина.

Дожил, вместо того, чтобы свалить к чертям собачьим, поискать новую интересную тему для журналистского расследования, я подпираю кулаком щеку и наслаждаюсь тем, как изящно двигается моя девочка между полками и барной стойкой. Вот только «моя» ли?

Между мной и официанточкой начинается очередной бесполезный разговор.

— Что-то еще будете заказывать? — наигранно улыбается Марина и включает кофе-машину.

И вот сейчас я зол. Я уже почувствовал ее вкус, все мое тело отреагировало, в штанах тяжелее гири, а мне опять подсунули фигу с маслом. Молодо — зелено. Глупая она еще, хоть и умная до чертиков. Ну что за цирк? Неужели нельзя начать нормальные отношения? Что еще ей нужно? Ну ведь сама же мне только что язык в рот засовывала, чего ей стоит открыться? Ведь вижу, что запала она на меня не меньше, чем я на нее, но Марина уперлась рогом и не поддается. Положить бы «младшего я» на ее детское упрямство и дождаться, когда сама прибежит. Но что-то заставляет жопу к стулу приклеить и ждать.

Хвостик Марины порхает между кассой и посетителями. А я не могу перестать следить за ее телодвижениями. Раньше было куда проще. Поимел — ушел, забыл, как звали. А теперь, я словно по рукам и ногам связан, сижу и смотрю на нее, как псина на сладкую мозговую косточку. Осталось только слюну на стойку пустить. У Алекса друг хороший в частной клинике практикует, может стоит позвонить и записаться на прием, вдруг это лечится.

И откуда только столько самообладания в этом юном теле? Она обслуживает пожилую пару, падает мороженое. А мое терпение заканчивается. С силой бью по барной стойке, укладывая крупную купюру, расплачиваюсь за кофе. Беру свою куртку и валю. Я ведь не малолетка, чтобы бегать за ней целыми днями. И так прогнулся ниже некуда. Пора паузу брать. Бессмысленно все это. Горечь внутри и отчаяние. Далась мне эта чертова любовь, лучше ничего не чувствовать и жить спокойно, чем вот это вот все. Сколько уже я недель подряд за ней таскаюсь? От мудака Махеева я ее спас, брата вернул, Потапенко послал, плюнул на карьеру. Не хочет, значит надо отпустить. Мне бы встряхнуть ее, как следует, чтобы объяснила, чем я заслужил такое отношение? Мое прошлое оно только мое, оно было, его не вычеркнешь, но я ведь ей не изменял, я ведь ни с кем не был после Марины.

Со злостью толкаю дверь, выхожу на улицу и захлопываю ее, от души, что называется, громко. Ветер дует в лицо, треплет волосы, щеки тут же начинает неприятно покалывать. Я не застёгиваю куртку, потому что мне уже все равно: заболею я, потекут ли из носа сопли, поднимется ли температура. Проклятье какое-то! Заслужил, конечно, заслужил, за все свои пятьдесят. Мог бы выбрать кого-то попроще.

Позади слышится звон «музыки ветра», кто-то открыл дверь и спешит за мной.

— Озерский! — летит мне в спину на улице.