— Ты сообщил ей, что это он слил информацию в наш журнал.

— Умница! — бросил парень и активно закивал головой. — Но то что произошло потом, не много вышло за рамки плана ФБР.

— Ты имеешь ввиду меня?

— Нет. — коротко бросил Кай. — Когда мы поехали отдыхать, какой-то парень, установил камеры слежения у нас в квартире и если это не ФБР, то…

— Дэвон.

— Да. — Кай продолжил. — Тогда в домике, после того, как ты показала мне футболку, мне позвонил Морелло и сказал, что за моей квартирой идет слежка и скорее всего, она вся напичкана подслушивающими устройствами. Я не обижался на тебя, что ты мне не призналась в любви. Я не слепой и не глупый, чтоб самому этого не понять, но мне надо было сделать так, чтоб Девон поверила, что у меня нет к тебе чувств, а ты в свою очередь, была в безопасности. Ты не представляешь, как было тяжело не общаться с тобой, как мне было больно делать вид, что мне все равно до твоих проблем, до того, как ты себя чувствуешь. Знать, что ты спишь рядом и ни разу не коснуться тебя. — Кай тяжело вздохнул. — Ту неделю, что мы были на конференции, она меня раз двадцать спросила, какое ты имеешь отношении ко мне и что я не должен жить с тобой в квартире. Я пообещал, что по приезду все улажу. Но я и понятия не имел, что все так сложиться!

— Как ты узнал, что я беременна?

— На кухне два подслушивающих устройства одно ФБР, второе Дэвон. Ты говорила с Такером в тот день…

Кай подошел ко мне и присел на корточки. Его голова устроилась у меня на коленях, а руки, нежно поглаживали мои.

— Я проклинал все, что было связано с ФБР и дал себе слово, что больше никогда не пойду на поводу у Яна или Эля. Я так хотел тебя увидеть, так хотел сказать, что люблю и рад тому, что у нас будет малыш. Чтобы ты не чувствовала себя одинокой, чтобы не думала, что я тебя бросил или вообще никогда не любил, Джо. Я тысячу раз хотел написать тебе или позвонить, но я опасался, что Девон узнает.

— Но если так, то она тоже знала, что я беременна от тебя?

— Но я же не знал! Точнее она так думала и это доставляло ей еще больше удовольствия.

— А как насчет Престона? Зачем он нашел меня в баре? Зачем хотел…

Кай поцеловал сначала одну мою ладонь, а потом второю.

Тело тут же отреагировала не заставив себя ждать.

— Ему надо было сыграть больного, чокнутого, маньяка, который думает, что виновата ты а не Дэвон и что даже, если он и захочет что-то сказать полиции, то ему ясное дело, никто не поверит. Так сказать, успокоить Дэвон.

— Но зачем ему было наезжать…

— Он бы этого не сделал! — уверенно сообщил Галлагер. — Я конечно был против всего этого спектакля, но Айзек первоклассный водитель. Он может такое на тачке вытворять, что если бы ты увидела…

— А если бы…

— Не было, а если! Я был уверен в нем на все сто.

— Такер знал?

— Не все. Почти ни чего! — ответил Кай. — Его задача, была присматривать за тобой.

— Так зачем нужно было это представление?

— Нам надо было полностью уверить Дэвон, что Престон или Айзек не нормальный. Еще один момент, что меня как бы не особо волнует то, что тебя чуть не сбили и что мне полностью плевать. Ну и представление сегодня, было по моему понятным.

— Вполне. — бросила я. — Она в тебя влюбилась. По настоящему.

— А я люблю только тебя, Джо. И всегда любил.

Я смотрела на него сверху вниз, аккуратно положив ладонь на еще влажные светлые волосы.

— Это же ты мне тогда писала? В фейсбуке. Что тебе понравился мой брат. Я сразу догадался, что это ты.

— Но…

— Джоанна Маккензи, ты выйдешь за меня?

Кай достал из спортивок кольцо и даже не услышав моего ответа, надел мне на палец.

— Я знаю, что ты этого хочешь, и знаю, как ты сильно любишь меня. — голубые глаза парня, смотрели сейчас в мои, с такой любовью и таким теплом, что даже если бы я и хотела что-то сказать, то физически, я бы не смогла этого сделать. — И об этом, тебе не обязательно говорить.

У меня из глаз побежали слезы и я тут же их смахнула рукой.

— Это все гормоны. — заверил меня Кай, будто и правда, умел читать мои мысли.

— Я тоже тебя люблю. — прошептала я, набравшись смелости. — Безумно! — я тут же уткнулась носом, прямо в шею Кая и всхлипнула.

— Не плачь моя хорошая, а то…

— Только не говори, что это повредит ребенку! — переполошилась я.

— И не говорю. Просто хотел сообщить, что если будешь много плакать, то твои глаза сильно опухнут, а нос станет еще краснее. Будешь выглядеть как алкаш только вышедший из запоя.

Я рассмеялась и еще крепче обняла своего будущего мужа и отца нашей, дорогой малышки.