При первой же встрече с Фролищевым Валерий поделился с ним своей мечтой.

– Поступай для начала к нам в авиационный парк, – посоветовал ему Владимир.

Вскоре Валерий распрощался с механиком и капитаном «Баяна» и пошел добровольцем в Красную Армию. Его назначили слесарем по ремонту самолетов в 4-й авиационный Канавинский парк, где работал Фролищев.

С этого дня у юного Чкалова создалась уверенность, что с авиацией он связан неразрывными узами. Родной дом, Волга – все отступило на второй план. С увлечением выполнял он любую черную работу: разбирал и чистил моторы, грязные, ржавые детали старых машин, с необыкновенным усердием ввертывал шурупы. Даже простое прикосновение к самолету доставляло ему радость.

Иногда Валерия посылали в другие города собирать авиационный лом. Во время путешествия в теплушке приходилось и недоедать и мерзнуть, но он был вынослив. Все для него было интересно: новые места, встречи с незнакомыми людьми.

Уже тогда Валерий проявил способность быстро находить выход из трудных положений.

Однажды ему пришлось поехать на приемку самолетов вместе с двумя братьями Фролищевыми. После того как разобранные машины погрузили в товарный поезд, младший Фролищев задумался. Хлеба оставалось мало, и не имело смысла ехать троим, когда для охраны самолетов в пути достаточно было одного человека, а двое могли добраться до своего парка гораздо быстрее на пассажирском поезде. Валерий сразу изъявил желание сопровождать самолеты.

– Нельзя тебе, замерзнешь! – возразил старший Фролищев.

Стояли сильные морозы, но юноша был одет совсем не по сезону: в буденовке и в обмотках.

– Не бойтесь, не замерзну, – уверял Валерий.

Он настоял на своем. Товарищи уехали. Валерий пошел осматривать стоявшие на запасных путях пустые теплушки. В одной из них он нашел большую чугунную печку и притащил ее в свой вагон. Затем, не теряя времени, запасся дровами.

В пути после каждой проверки порученного ему имущества Валерий возвращался в свой вагон, садился у жарко натопленной печки и насвистывал. Так ехал он девять дней. Самолеты были доставлены в Канавинский авиапарк в целости и сохранности.

Валерий работал не просто охотно, а с какой-то жадностью, стараясь отлично выполнить любое поручение.

В виде поощрения его послали вместе с другими отличившимися работниками авиапарка преподнести летчику Борису Илиодоровичу Россинскому скромный, но ценный по тем временам подарок – зажигалку собственного изделия.

Бензина тогда не хватало, так как Баку был занят белыми. Россинский изобрел авиасмесь, заменявшую бензин, и получил за свое изобретение благодарность в приказе командующего Московским военным округом.

Прежде чем авиасмесь была отправлена на фронт, Россинский испытал ее, совершив перелет Москва – Нижний Новгород – Казань – Самара. На обратном пути он сделал посадку в Нижнем Новгороде. Там и преподнесли ему подарок представители Канавинского авиапарка.

Старейший русский летчик Россинский был учеником Николая Егоровича Жуковского. В 1908 году он построил управляемый планер из бамбука и совершал на нем полеты в районе Москвы. Через год Россинский стал одним из организаторов студенческого воздухоплавательного кружка при Московском Высшем техническом училище – того самого воздухоплавательного кружка, руководимого Н. Е. Жуковским, из которого впоследствии вышли крупные авиационные теоретики и знаменитые конструкторы.

Россинский не сделался ни теоретиком, ни конструктором. Он был прирожденный летчик и избрал себе трудный и ответственный путь летчика-испытателя.

Он испытывал самолеты на заводе «Дукс». Завод по заказу военного ведомства копировал «фарманы» и «ньюпоры». Испытывать такие самолеты было сложно и опасно.

После Великого Октября Россинский, продолжавший работать испытателем на заводе «Дукс», был избран председателем Военно-Революционного комитета по авиации.

При его участии была создана научно-исследовательская «летучая лаборатория», в которой проверялись не модели, а боевые машины в натуре: истребители, разведчики, учебные самолеты.

Начальником этой лаборатории был назначен Россинский, а всей научной работой руководил профессор Жуковский, приглашенный по инициативе Владимира Ильича Ленина.

Много лет спустя летчик-испытатель Чкалов, познакомившись на аэродроме с Б. И. Россинским, напомнил ему о встрече в Нижнем Новгороде так живо и подробно, словно все это происходило несколько дней назад.

– В изготовлении зажигалки я тоже участвовал, – сказал, улыбаясь, Валерий Павлович.

– Спасибо, я храню ее до сих пор. Хорошая зажигалка, – ответил заслуженный пилот.

…В 1920 году Валерий только что научился собирать «вуазены», «ньюпоры», «моран-парасоли». Собранная с его участием машина уходила в полет без него. Это было невыносимо обидно. Он провожал самолет глазами, пока тот не превращался в черную точку. Желание стать летчиком возрастало. Старательно работая в ремонтных мастерских авиапарка, Валерий твердил: «Буду летать!»

Командир авиационного парка Хирсанов был добрый, чуткий человек. Он тепло и сердечно относился к трудолюбивому, способному юноше. Часто беседовал с ним, рассказывал ему о своих боевых полетах. От Валерия он знал о его мечте стать летчиком. Однако, когда тот начинал просить: «Пошлите меня в летную школу», Хирсанов добродушно, но категорически возражал: