– Со стороны было так сексуально. Я бы от такого вся разом и вытекла, – Тоня состроила блаженное лицо, проведя глазами круг, и положила ладонь на мощное декольте. – А ты стойкая.

– Я тоже чуть не вытекла, – зарумянилась Саша.

Было приятно узнать, что не одна она такая легковозбудимая. Катя сдержанно кивнула, будто и ее такая участь не миновала бы, окажись она на месте подруги.

– Откуда он такой взялся? – вопрос звучал риторически, но Тоня смотрела с требованием предоставить четкий и быстрый ответ. – Как будто сразу с Олимпа.

– Угу, – поддакнула Катя. – Его появление – фурор. Уверена, весь журфак на ушах стоит.

– Не знаю, – Саша подошла к аппарату с едой и выбрала батончик «Твикс». – Я решила, что мне до него дела нет.

Сладость застряла в пружине на полке. Пришлось хорошенько треснуть автомат сбоку, чтобы шоколадка выпала в ящик для выдачи. Девчонки аж вздрогнули.

– Не смеши нас, Фомина. Тебе всегда до всего дело есть, – не верила Катя.

Она встала напротив Саши и уткнулась плечом в автомат с напитками.

– Хоть имя узнала? – в нефритовых глазах Тони искрила надежда, а в руке блестел смартфон с открытым приложением «ВКонтакте». – Давайте, найдем.

– Золотов Илья, – шепнула Саша, оглядевшись по сторонам заговорщически, боялась, что сам новенький или кто-нибудь еще может услышать.

Пока Катя делала себе какао, а Саша вскрывала упаковку шоколадки, Тоня искала нужную страницу.

Парень нашелся быстро. На аватарке он стоял в пальто и без шапки на фоне московских небоскребов. Фотограф снимал снизу, чтобы здание уходило в высокую перспективу, наваливалось на модель своим гигантизмом. Лицо при этом было видно хорошо. Золотов не улыбался, лишь слегка поджимал уголки губ наверх. Ракурс придавал ему высокомерия. Хотя скорее то была уверенность в своей неотразимости. Он как будто говорил: «Я знаю, что нравлюсь тебе». И, действительно, нравился. Саша сама загляделась, а потом оглядела подруг – те всасывали глазами картинку. Даже черствая Катя изучала его с желанием. От такой красоты трудно было оторваться, не до мужицкого грубой и не до девчачьего нежной, идеально подобранной под него. Золотов был в ней естественен. Отлично слажен, в меру изящен, слегка небрежен. Всего было ровно настолько, чтобы казаться безупречным, и при этом оставаться органичным и настоящим.

– Москвич, значит, – озвучила Тоня и полезла в раздел «Фотографии», которых было немного, в основном старые, еще школьные, где Золотов мелькал на общих мероприятиях.

Обычно черная голова с голубыми глазами торчала позади всех с ровным лицом без каких-либо эмоций и гримас – ничего интересного. И качество фотографий оставляло желать лучшего – его было видно плохо. Нашлось несколько спортивных, где он плыл в резиновой шапочке и очках. Вся красота терялась за брызгами.

На стене не осталось ни одной записи. В музыке и видео тоже было пусто. В подписках висели самые популярные паблики с мемами, новости спорта и тематические блоги про плавание. Следов того, что искали, девушки не обнаружили. И это не обнадеживало.

– Личную жизнь, конечно, скрывает, – цокнула Тоня.

– Может, ее и нет, – усмехнулась Катя. – Парень явно – спортсмен. Походу ему не до этого.

– Ой, да всем всегда до этого, – Тоня небрежно махнула телефоном. – Просто многие признаваться не хотят. У такого не может не быть подружки. Сто пудов он не хочет ее палить.

– А может он гей, потому и скрывает? – предположила вдруг Саша, хотя сама не хотела в это верить, а потом в душе над собой посмеялась, что вообще на что-то рассчитывает.

Она еще не отошла от Паши, который бросил ее с формулировкой «Тебя слишком много». И года не прошло, а ее опять тянуло на авантюру с предсказуемо печальным концом. Пашу она добивалась месяцев семь. Его и красавцем-то язык не поворачивался назвать. И не то чтобы за ним толпы девчонок бегали, соперниц практически не было. И даже так ее запала и его терпения хватило на пару лет. Они договорились остаться друзьями, как адекватные люди, но Саша так не умела. Писала ему и звонила, якобы по дружбе, но каждая встреча заканчивалась сексом, причем по ее инициативе. Наутро она себя проклинала, потому что это не восстанавливало отношения, но все равно каждый раз ему отдавалась. А Паша этим пользовался, перекантовывался, пока искал новую девушку. Перед Новым годом Саша решила, что больше не будет так легко на все соглашаться. Хотя порывалась периодически напомнить о себе. С трудом сдерживала себя вечерами, когда накатывала тоска по нему. Однако шанс проверить свою силу воли целиком пока не представился. Она перестала навязываться, и Паша о ней не вспоминал. «Видимо, уже нашел», – догадка царапала сердце.

– Нууу… похож, кстати, – Катя стянула губы трубочкой, а носик морщила. – Слишком красивый.

– Только геи бывают такими ухоженными, – поддакнула Тоня.

Саша выдавила невеселый смешок.

– И скрытными, – добавил мужской голос сзади.

Девчонки подняли ошарашенные глаза над Сашиной головой, а ей пришлось обернуться. Золотов стоял всего в полуметре и смотрел в экран Тониного смартфона, где красовался на аватаре.

– В друзья не стучитесь, не добавлю, – сказал ровным голосом, будто говорил с компьютером.

– Ой, извини… – Саша скорчилась в гримасе сожаления, по всему телу забегали иголки. – Не подумай, нам просто… интересно… Ты же новенький.

Пальцы так переплелись, что ломали друг друга, а сердце превратилось в гранату, которая застряла во временной петле и каждую секунду взрывалась и собиралась обратно.

– Вы для меня тоже новенькие, я же по вашим страницам не лажу, личную жизнь не обсуждаю, хотя, может быть, вы тоже похожи на полиаморных лесбиянок.

Тоня с Катей не удержались и коротко хихикнули. Саша заливалась стыдом по самые уши.