— Какой ужас, — хохочу я, закрывая рот ладонями, — теперь неделю будем здесь убираться.

— Мама, — возмущается Ася, — эти двое не умеют рисовать и не дают мне. Они не понимают, как нужно!

— Вижу. — Припадаю я к косяку двери.

Затем малышки, словно опомнившись, бегут ко мне.

— Мама, мама! — кричат дочки.

И облепив с двух сторон, жмутся к моим ногам. Вокруг с лаем бегает Цезарь. Мурлычет Гриша.

— Милая, сегодня суббота — творческий день. Мы учимся рисовать пейзаж. — Максим макает длинную пушистую кисть в банку и ведёт довольно кривую линию.

Надо будет ему как-нибудь сказать, что поёт он гораздо лучше, чем рисует.

— Кошмар, — повторяюсь я. — Даже страшно представить, как мы будем жить, когда нас станет пятеро. Нам же в конце каждого дня понадобится экскаватор заказывать, чтобы всё, что вы накидали, сгрести в кучу.

Сегодня утром я сделала тест на беременность, но Максиму ещё не сказала, так как поехала на пасеку.

Дубовский перестаёт мазать по бумаге и замирает с открытым ртом. Девчонки не обращают внимания на мою фразу и начинают играть в догонялки.

А он закрывает рот ладонью и, сев на пол, качает головой. Выглядит очень счастливым и ошарашенным. Думаю, он рад не меньше меня.

— Что, правда, что ли?

Я улыбаюсь и киваю утвердительно.

— Ксюшенька! — Кидается ко мне муж и, подхватив на руки, кружит в воздухе. — Я так счастлив.

— И я счастлива. Очень-очень.

Он держит меня над полом. Сейчас я выше его и, ухватившись за плечи, глажу по тёмным волосам.

— Вот это я удачно тогда на сайте знакомств зарегистрировался, — подмигивает.

— И не говори, мой муж напрокат, — хохочу, сползаю в его объятия, и мы крепко-крепко обнимаемся.

Так сильно, что и дышать невозможно.

Конец