— да?

— что это? — ткнула в воздух пальцем.

— звонок дверной. Какой нашли. Подумали, что так будет удобней.

— кто? — скрестила я руки на груди.

— Мы и Дом.

— действительно…. А я тут так… на полставки мастером по закупкам. Можно хотя бы было сказать, — раздражение все больше отвоевывало место у хорошего настроения.

Домовик насупился. Взглянул на меня исподлобья и начал снимать с плеч паутину. Знает, что не люблю, когда грязный и пыльный. Звонок все раздражал и потому я бросила взгляд в окно, у ворот другого мира никого, значит, идем к парадному входу. Хотя они оба парадные. Вообщем к тому, что на Землю. Выглянула в окно сначала, там, у калитки стояло человек пять… цыган. Три женщины в аляпистых одеждах и двое мужчин в черном.

— а можно я не пойду? — обернулась к следовавшему за мной домовику.

Я понимаю, что это позорное бегство, но…. Страх от прошлой встречи в ночи с агрессивной цыганкой не пропал.

— я выйду с ва… с тобой, Диана. Тебе не о чем беспокоиться, — молчавший до этого времени гость подал голос. Пробрал до мурашек. Опять.

— ага, он все маг как-никак, — поддакнул домовой.

— с печки бряк… — пробухтела я и поплелась за пуховиком.

Пока ходила, Итон обзавелся, судя по всему моими резиновыми сапогами, которые увеличил в размере. Желтые с фиолетовыми бабочками, они невероятно шли ему. Я смотрела на него, и вспомнился мне один голливудский актер, сыгравший Аквамена. Актер прекрасно себя чувствует в розовом, и спокойно завязывает свои длинные волосы бархатной резинкой, тоже розовой, между прочим. Менее мужественным от этого он не становится. Его мужественность неоспорима. Как и в случае с Итоном. Сапожки с бабочками, красный комбинезон, расстёгнутая серая кофта с капюшоном и взгляд…. Бр…

— мило, — указала взглядом на сапоги и последовала за мужчиной на улицу, к гостям, которых никто не звал.

На крыльцо сначала вышел он, затем сдвинулся чуть в сторону, пропуская меня. Незваные гости переглянулись. На середине лестницы Итон положил руку на мое плечо, призывая тем самым, остановится. Я послушалась его беспрекословно. Что-то внутри меня подсказывало, что он лучше меня понимает, что происходит. Да и от такой харизмы никуда не дется, ну и страшно мне. Почему бы не спрятаться, за скажем так, подвернувшейся сильной спиной. Особенно если спина сама вызвалась.

Итон спустился к калитке, которую не спешил открывать. Я в очередной раз порадовалась про себя, что вместо привычных для современных домовладельцев глухих заборов у этого дома красивые кованные ворота и калитка, через которые прекрасно видно гостей и нет необходимости открывать их зазря.

Гости явно не ожидали, что я буду не одна и разговор им придётся вести не с девушкой, а мужчиной. Женщины обеспокоенно переглянулись и вопросительно посмотрели на бородатого мужчину в черном пальто и шляпе из фетра. Определенно «цыганский барон». Тот молча смотрел на Итона. Даже стоя в отдалении, я чувствовала волны противостояния. Или это фантазия у меня разыгралась? «Барон» уступил.

— все не так как кажется, — чуть склонил голову в приветственном жесте, не разрывая зрительного контакта с Итоном.

— вы проницательны, — словно любезностью обменялись, словно скрестили шпаги. Звон так и стоял в ушах.

— мои люди неверно информировали меня.

— возможно.

— ну как же так, Арман, мы за ней следили несколько недель. Одна она была в доме. Откуда этот мужик? Мужик, ты, что тут забыл? Пошел бы ты отсюда, пока не… — запричитала одна из женщин.

— пока не что? — склонил голову Итон, переводя взгляд вслед за бароном на говорившую.

— Фифика, рот закрой. Перед тобой маг. Прояви почтение. Я не хочу, чтобы из-за твоего невежества для нас проход был закрыт.

Цыганка фыркнула и с выражением брезгливости на лице поклонилась.

— решения о проходе принимает хозяйка Дома, — спокойно отреагировав на этот перфоманс, ответил Итон.

— так что же она не подойдет? Экая скромница, — бросила другая цыганка.

— Эээээ, какая не гостеприимная хозяйка. Иди сюда, красавица, не обидим мы тебя, — вторила ей другая.

Нет. С детства боюсь таких как они. Ничего против цыган как таковых не имею, но вот такую беспардонность и наглость не переношу на дух. Кажется вроде бы ничего особенного не сказали, но черные как смоль глаза выдали их с потрохами. Зябко поежившись под пронизывающим ветром посмотрела на Итона.

— угомони своих собак, — сказал Итон барону, — а лучше приходи в следующий раз и без них. Веди себя так как должно в таком месте. Дом не принимает гостей. Особенно тех, что приходят к нему с дурными намерениями. Так же Дом пока закрыт для переходов.

Лица гостей вновь перекосило, но нет предела совершенству. Он настал в тот момент, когда Итон достал из кармана брелок в виде кисточки, украшенной бусинками и бисером. Ее я обнаружила в своем кармане, в тот вечер, когда по возвращении из магазина ко мне пристала у калитки цыганка. Она кричала, тянула меня куда-то, отвлекая. Чтобы засунуть это в мой карман. Сейчас я четко поняла это. Тогда не придала этому значения, а просто закинула в какую-то посудину, что мы нашли в одной из комнат. Она стояла вроде бы на подоконнике столовой. Маг времени зря не терял. Сейчас в руках Итона вещица больше не была милой. Пламя объяло кисть и та сгорела в считанные секунды. Пепел развеял ветер. Ладонь сжалась в кулак и вновь исчезла в кармане худи, словно ничего и не было.