Вопрос прозвучал подчеркнуто спокойно, даже дружелюбно, но сами произнесенные копьеархом слова не скрывали его стальной решимости услышать ответ.

— Полагаю, сир, вы уже знаете, что известны.

В улыбке Эдди коротко блеснули зубы.

— Тогда, вероятно, вы планируете довести начатое дело до конца?

— Именно так, — тихо подтвердил Бенедикт.

Копьеарх кивнул.

— За вашими действиями сегодня следят множество глаз, мисс Ланкастер, включая и мои собственные.

Гвен пришлось сглотнуть застрявший в горле комок. Большой колокол ударил еще несколько раз, а потом все стихло.

Копьеарх бросил взгляд в сторону, откуда доносился звук, и вновь кивнул, — несомненно, в знак окончания разговора.

— Тэгвинны достойные люди. Дом Ланкастер, в свою очередь, всегда пользовался моим уважением, мисс. И я жду, чтобы сегодняшние события это уважение оправдали.

Приказ прозвучал достаточно ясно, и теперь сердце Гвен забилось скорее. Досадный сумбур, вызванный ее неумением верно оценить обстановку, перестал выглядеть бредовой историей, достойной улыбки. Внимание копьеарха означало, что исход дуэли будет иметь серьезные последствия и для ее собственного Дома.

— Да, сир, — сквозь пересохшее горло выдавила Гвен. — Обязательно оправдают.

Глава 10

Бриджет пребывала в уверенности, что ее вот-вот стошнит, прямо на глазах у половины жителей хаббла.

— Мышонок, — негромко, но строго окликнул девушку сидевший у нее на руках Роуль. — Выпрями спину. Подними подбородок. Не показывай страха. Ничего не открывай своему врагу.

— Вам дали отменный совет, мисс, — тем же тоном произнес распорядитель дуэли, хотя говорил на языке людей. Он был высоким, жилистым человеком, и серебряные пряди в его волосах резко выделялись на фоне совершенно черного костюма. Они ждали на рыночной площади хаббла Утро, неподалеку от дуэльного помоста, и седовласый боерожденный только что закончил бить в колокол.

— Вы говорите на кошачьем, мистер… — спохватившись, Бриджет порозовела. — Простите. Я не знаю вашего имени.

— Эстербрук, мисс, — подсказал он, отвешивая церемонный поклон. — Не очень хорошо говорю, но неплохо его понимаю. Как и все мудрые люди.

— Он мне нравится, — заметил Роуль с рук девушки.

Слабо улыбнувшись, Бриджет постаралась воспользоваться советом кота.

— Хочу сразу извиниться, если что-то сделаю неправильно, мистер Эстербрук, — сказала она распорядителю. — Боюсь, у меня мало опыта в подобных материях…

— Как и у всех мудрых людей, — безмятежно продолжил Эстербрук и послал ей еще одну улыбку. — Между тем правила достаточно просты, мисс Тэгвинн.

— Мне не совсем понятна роль, которая отводится распорядителю, когда дуэлянты сражаются… не будучи вооружены.

— О, моя роль остается неизменной, — сказал Эстербрук. — В штате моего ведомства всего несколько старых вояк вроде меня самого, и каждый отвечает за собственный день недели. Моя обязанность — постараться, чтобы все остались живы. Я стремлюсь разрешить причину дуэли прежде, чем кровь успела пролиться, а также слежу за соблюдением дуэльного кодекса и за тем, чтобы никто не мог вмешаться в происходящее.

Бриджет сморщила лоб.

— Кто мог бы вмешаться?

— Его секундант, допустим… — ответил Эстербрук и опустил взгляд на Роуля. — Или же ваш.

Надменно дернув ушами, Роуль отвернулся.

— Что, если… Если кто-то не следует кодексу?

— Тогда я остановлю его, — сказал Эстербрук. — Служащим моего ведомства разрешается предпринять любые шаги во исполнение правил, вплоть до лишения нарушителя жизни.

— Боже, — вздрогнула Бриджет.

— Дуэли — серьезная вещь, мисс, — тихо заметил Эстербрук. — Хотя, судя по всему, бесцеремонная мелюзга из молодых да ранних придерживается иного мнения. И тем не менее вызов на дуэль — не шутка.

— Дуэлей вообще не должно быть, — сказала Бриджет.

Это, кажется, заставило Эстербрука ненадолго задуматься. Потом он покачал головой.

— Они… тоже полезны, если соблюдать правила и не слишком часто доводить дело до убийства. В том, чтобы иметь возможность лично свести счеты с обидчиком, есть и свои преимущества; должно же что-то побуждать нынешних развязных губошлепов хоть изредка быть учтивыми и следить за своим языком.

— Вот как? — сказала Бриджет, немного краснея. Вся строгость законов хаббла ударила сегодня по «развязному губошлепу» в ее лице. — Не уверена, что все захотят с вами согласиться. Мы ведь цивилизованное общество, правда?