Глава 24

Проснулась я ровно в девять тридцать – разбудил едва уловимый писк прикроватного будильника, стоящего с моей стороны. Конан не проснулся даже после того, как я выключила звук устройства, села на краю кровати и спустила ноги на пол. Мы заснули не больше пяти часов назад, так что я решила не будить его. Сначала я сходила в душ, затем хорошенько просушилась и, собрав свою одежду в гостиной, оделась. Несколько минут погипнотизировав пасмурную панораму за окном, предвещающую сильный дождь, я вернулась в ванную и ещё несколько минут покрутилась у зеркала, рассматривая свою татуировку, которая мне вдруг стала нравиться ещё больше, что говорило о том, что я не жалею о своём импульсивном решении набить её. Затем я ещё раз заглянула в спальню и увидела Конана спящим всё в том же положении. В итоге приняв решение дать ему выспаться, я решила наведаться в свои апартаменты. В конце концов, я вернулась в город больше суток назад, но до сих пор так и не проведала своих.

В апартаменты я вошла при помощи дубликата ключа, и сразу же увидела Кея. Мальчишка сидел в кресле и читал какой-то журнал.

– Ты в своём репертуаре: даже здесь нашёл себе чтение, – с порога ухмыльнулась я.

– Джекки! – мальчишка вскочил с кресла и, подбежав ко мне впритык, обнялся со мной. – Лив сказала, что ваш отряд вернулся ещё вчера ночью. Где ты всё это время была?! Я слышал, что одного из членов вашего отряда серьёзно ранили и он до сих пор находится в медицинском крыле. Тебя тоже ранили? – в его голосе звучало неподдельное беспокойство.

– Да, ранили, но не серьёзно, лазером уже залатали, – я решила ответить только на вторую часть вопроса.

– Ты тоже сделала татуировку? Классно выглядит! – мальчишка коснулся пальцами рисунка на моём плече. – Не то что у Лив. Ты бы видела! Она набила себе крупные тату на левой части живота, левом боку и левой руке. Я сначала испугался, потому что увидев эти рисунки на ней подумал, что это глубокие шрамы, но она называет это фиолетовыми молниями. Выглядит жутковато.

– Где Лив? Мне нужно с ней поговорить, – непроизвольно нахмурившись, я осмотрела пустую комнату, а Кей тем временем вприпрыжку отправился назад к своему креслу и чтению.

– Лив час назад ушла с Айзеком. Он зашёл за ней. Я не видел, чтобы они целовались или что-то такое, но они подозрительно себя ведут при мне: активно шушукаются и стараются побыстрее избавиться от меня. Лив целыми днями пропадает с Айзеком. Вчера вообще ушла с ним в десять утра и вернулась только после полуночи.

Мне это всё ещё не нравилось. Хотя я и понимала, что жизнь Лив принадлежит ей, всё же её дружба с младшим Данном вызывала у меня приступы хмурости.

– С Лив всё понятно, – подойдя к брату, я развалилась в кресле напротив него. – У тебя-то что нового?

Мальчишка мгновенно просиял – он обожал те моменты, в которые я интересовалась им одним:

– Меня зачислили в школу!

– Серьёзно? – приподняла брови я, наблюдая за сиянием радости в глазах брата. Он никогда не ходил в школу, но мы с Лив иногда рассказывали ему о своих жизнях до Первой Атаки, отчего слово “школа” могло ассоциироваться у него с чем-то безоговорочно классным: друзья, спорт, концерты, матчи, вечеринки… Он мечтал о школе с пелёнок, и я это прекрасно знала.

– Сейчас каникулы, но занятия начнутся уже в сентябре! Представляешь, я слышал, будто некоторые новоприбывшие дети совсем не умеют читать, писать и считать. Хорошо, что у меня есть хотя бы эти навыки – не буду совсем уж отсталым на фоне местных ровесников.

– Отсталым? Ты вообще о чём? На фоне своих ровесников ты уже самый продвинутый: всю жизнь прожил в одичавших землях, имел свой собственный чердак и сундуки с книгами, гулял по лесу и не просто видел, и держал в руках настоящую винтовку – ты всерьёз умеешь стрелять!

– И вправду звучит круто, – ухмыльнулся парень.

– Вот именно. Умей рассказывать о своей жизни красиво, не преуменьшай её значение и не делай тусклыми её краски. – Мальчишка вдруг нахмурился, явно задумавшись о чём-то отдалённом от нашей текущей темы. – Что такое? – Решила уточнить я.

– Я познакомился с несколькими местными мальчишками. Они рассказывают, будто Атаки – это только наша проблема, но не проблема всего мира. Будто бы в Евразии, Южной Америке и во всей части Северной Америки, которая находится за великой канадской стеной, всё ещё хуже. Там будто бы человечество вымерло совсем не от Атак, а от какого-то страшного вируса, превратившего всех выживших, без деления на Неуязвимых и Уязвимых, в самых настоящих каннибалов. Эта эпидемия как будто бы началась почти одновременно с нашими Атаками, и на землях за канадской стеной теперь всё даже хуже, чем с этой стороны – там население повыкашивало вне зависимости от знаков зодиака, просто всех подряд…

– Это всё страшилки на ночь, придуманные Уязвимыми специально для Неуязвимых, чтобы мы не чувствовали себя слишком уж защищёнными от внешних факторов. Идея следующая: ты неуязвим перед Атаками, так бойся же страшного вируса, который пока что прячется за стеной, но который может в любую секунду проникнуть через неё и взяться за тебя. Ты Неуязвимый, Кей. Уязвить тебя невозможно. Ясно? Ни Атакам, ни трапперам, ни любым другим напастям меня не взять и не сломить, потому что я Неуязвимый – повтори эти слова.