Юрию стало не по себе. "Грабитель?
– подумал он.
– Вряд ли. А впрочем, пусть грабит. Взять-то у меня сейчас нечего".

На всякий случай он восстановил в памяти рекомендации по самообороне в случае внезапного нападения, преподанные ему когда-то в кружке самбо.

Сережа проснулся, почему-то сказал: "Маленькие хвостики" - и немедленно заснул снова. Человек в темном подошел ближе.

– Это вы?
– спросил он с грузинским акцентом.

– Это я, - ответил Юрий.
– А что вам от меня надо?

– Ой, как я рад, что это вы! Я - Ираклий Пимениди, не узнали? Я вас сегодня в такси возил, помните?

– Конечно, помню, - приходя в себя, сказал Юрий.

– Ну как, вам билеты восстановили?

– Нет, не восстановили. Предложили купить новые.

Ираклий пощелкал языком:

– Ай-яй, беда какая! И что же будете делать?

– Пока не знаю. Что-нибудь придумаю.

Ираклий самую малость поколебался (может быть, вспомнил, что все-таки с Юрием незнаком?) и спросил:

– Сорок рублей хватит?

Он полез в карман, вынул и протянул Юрию четыре десятки. Тот был ошеломлен более, чем благодарен.

– Почему вы мне так верите?
– спросил он.

– Очень просто. Смотрю: человек, - и верю.

– Честное слово, я сразу же вышлю деньги.

– Не надо честное слово, - сказал Ираклий.
– Садись в такси, поедем. Мальчика жалко, совсем спит...

Вернувшись в Москву, Юрий, конечно, первым делом отослал деньги телеграфом, в ответ на что получил следующее письмо [письмо - подлинное, в нем не изменено ни слова, кроме обращения; имя и фамилия шофера Ираклия Пимениди - подлинные]:

"Уважаемый Юрий Сергеевич!

Получили деньги и отвечаем вам. Пишет вам сестра Ираклия, так как его несколько дней не будет дома. Мы все очень рады, что вы выслали деньги, то есть, простите, рады не за деньги, а за вашу честность. Был у нас такой случай. Наш старший брат одолжил 200 рублей одному киевлянину. Братья у нас вообще очень добрые и, можно сказать, хорошие ребята. Так этот киевлянин не только не отдал деньги, но даже не признал брата, когда он поехал в Киев к нему за деньгами. И мы очень рады, да и Ираклий будет довольный, записку в переводе оставим, чтобы он прочел. А теперь, когда будете в Сухуми, обязательно приезжайте к нам. Мы всегда рады людям с добрым и честным сердцем. Для них у нас всегда двери открыты, а для таких, как киевлянин, нет.

На этом кончаю писать, так как мы знакомы, как говорится, только заочно, и писать больше нечего.

До свидания. С приветом вся семья Пимениди".

Вот такое письмо получил из Сухуми мой знакомый инженер Юрий М.

Он прочел его, перечел, и ему стало стыдно. За сочиненную (к счастью, еще не написанную!) статью о "знакомых людях". За свою готовность к самообороне - там, на скамье у аэровокзала. Да мало ли еще за что!

Ведь Ираклий, давая ему деньги, прекрасно знал историю с киевлянином. Знал - и все-таки дал. Сумел пренебречь "суровыми уроками жизни". "Смог ли бы я так поступить?
– спросил себя Юрий и честно ответил: - Не знаю".

В Сухуми в гости к семье Пимениди он до сих пор так и не собрался.

1982