Хью открыл рот. Магия щелкнула, словно удар кнута. Невидимый поток силы ударился о камень, и тот рассыпался на куски.

Слово силы. Мило. Когда я пользуюсь своими, меня разрывает от боли. Хью, казалось, стоял как ни в чем не бывало.

— Я обладаю лишь малой частицей его силы. Ты даже не представляешь, каково это — стоять за его спиной, когда он высвобождает ее. Все равно, что идти по стопам бога.

Я села обратно на свое место. Подобное я уже слышала.

Хью изучал валун пониже.

— Ты живешь на свете только двадцать шесть лет. Он прожил уже пять тысяч. Он не просто играет с магией, а знает ее вдоль и поперек. Он может создавать невероятные вещи. Если я пойду против него, он раздавит меня, как комара. Черт, он даже может не заметить, что я вообще был. Я служу ему, потому что нет никого сильнее его.

Хью повернулся ко мне.

— Я видел, как ты сражаешься. Я твой фанат. Но если ты планируешь биться со Строителем Башен, ты проиграешь.

Я понимала, что он не блефует. Он попал в самую точку. Если прямо сейчас Роланд явится за мной, я проиграю. Искать встречи с ним сейчас казалось абсурдным. Мне еще нет и тридцати. Я не знаю, как пользоваться своей магией. Пара трюков, которые есть у меня в рукаве, не покрывают даже верхнего слоя. Умом я всегда понимала, что не сумею отбиться от него, но то, как Хью произнес это, заставило меня задуматься

— Почему ты думаешь, что он хочет убить тебя? — спросил Хью, сев обратно за стол.

— Он пытался убить меня еще до рождения, он убил мою мать, и послал тебя найти и убить человека, которого я называла отцом. Почему ты думаешь обратное?

— Ему одиноко, — ответил Хью. — Это гложет его. Он может состарить себя, хотя это требует усилий. Обычно он выглядел лет на сорок. Говорил, что это прекрасный возраст — достаточно взрослый, чтобы внушать доверие, и достаточно молодой, чтобы не казаться слабым. Он оставался в нем долгие годы, но сейчас он активно стареет. Последний раз, когда я видел его четыре месяца назад, он выглядел ближе к пятидесяти. Я спросил его, зачем он это делает. Он ответил, что это помогает ему выглядеть по-отечески.

Как мило.

— Я на это не куплюсь.

— Только подумай, Кейт. Ты смертельно опасна, умна, красива и талантлива. Почему он не захочет иметь такую дочь? Ты не думала, что он захочет хотя бы попытаться узнать тебя?

— Ты упускаешь самое главное. Я не хочу знать его. Он убил мою мать, Хью. Он украл у меня единственного человека, от которого каждый ребенок рассчитывает получить безоговорочную любовь. Ты помнишь свою мать?

— Да, — ответил Хью. — Мне было четыре, когда она умерла. Три года спустя Ворон забрал меня с улицы.

— А я свою не помню. Ни голоса, ни призрачного запаха, ни намека на внешность, ничего. Ворон стал мне и отцом, и матерью. Смертоносный Ворон был неоспоримым авторитетом в моей жизни. Единственным авторитетом. Я знала только его. Подумай, что это действительно значит.

— Значит, это месть и жалость к себе одновременно, — сказал Хью.

— Нет, это не месть. Это превентивная мера. Я хочу убить Роланда, чтобы больше никогда не появилось второй меня.

— Это будет настоящей трагедией, — сказал Хью.

— Это будет благословением.

— Пусть оборотни уплывают без тебя, — предложил Хью. — Останься со мной ненадолго. Никаких условий. Никаких обязательств или ожиданий. Проверим, смогу ли я изменить твое мнение.

— Мне казалось, мы уже все выяснили. Это плохая идея.

— Что связывает тебя с ним? Он заботится о тебе в своем стиле, но ты никогда не будешь своей среди них, Кейт. Ты и сама это знаешь. Они всегда будут смотреть на тебя, как на опасное чудище. Люди боятся того, чего не могут понять, но они могут обойти этот страх. Животные не могут. Они избегают этого или сразу уничтожают. Ты можешь сотню лет проливать кровь за них, но не изменишь их мышления. Но сделай один маленький проступок, и они обернутся против тебя.

Я повернулась и посмотрела на море. Кэрран будет драться до последнего вздоха, чтобы защитить меня. Если я попрошу Дерека прыгнуть в огонь, он это сделает. А с другой стороны, я видела Дулиттла, который смотрел на меня глазами, полными ужаса…

— Она пропускает, — сказал он.

Я вопросительно вскинула бровь.

— Твоя защита, — объяснил Хью. — Часть твоей магии просачивается сквозь нее. Сколько же ты скрываешь?

— Думаю, этого ты никогда не узнаешь, — ответила я ему.

Хью поставил локти на стол.

— Где ты себя видишь через пять лет?

— Если Роланд не найдет меня?

— Да.

— В Крепости, буду жить обычной жизнью.

— И сколько это продлится, Кейт?

— Надеюсь, очень-очень долго.

— Ты обманываешь себя. Ворон сделал из нас серийных убийц. Мы можем спокойно прожить без насилия несколько недель, но после пары месяцев рука сама начинает тянуться к мечу. Ты начинаешь искать этот драйв. Чаще раздражаешься, жизнь становится пресной, и вот в один прекрасный момент тебе дорогу переходит какой-нибудь глупец, атакует, и ответив на вызов ты ловишь тот краткий миг борьбы, когда он ставит свою жизнь против твоей. Если тебе повезло, и оппонент достаточно хорош, битва длится несколько секунд. Но даже если нет, этот миг триумфа словно доза адреналина. Внезапно жизнь вокруг становится насыщеннее, еда вкуснее, сон крепче и секс ярче.