— У меня есть работа. — Я оперлась спиной о кровать и закрыла глаза на секунду.

— Ты в порядке? — спросила меня Андреа.

Нет. Нет, я не в порядке. Люди умирают. Беременная женщина в опасности. Молодая красивая девочка-оборотень с большим политическим влиянием охотиться за Кэрраном, а я ничего не могу со всем этим поделать.

— Ты знаешь, что Хью держит в клетке человека во внутреннем дворике? Он там уже несколько недель медленно умирает с голоду. И я ничего не могу сделать, чтобы вытащить его оттуда.

— Самая ужасная смена темы, — заметила Андреа. — Я думала, мы говорим о Лорелай?

— Мне она не нравится, — сказала Десандра с кровати.

Проклятье.

— Я думала, ты спишь.

— Вы никогда не говорите на интересные темы, когда я не сплю.

— Потому что мы не доверяем тебе, — сказала Андреа.

— Я знаю. Но у меня есть слухи о Лорелай, а у вас нет. — Десандра приподнялась, подложив себе подушки. — Например, кто пригласил ее сюда.

— Хорошо, считай я клюнула. Кто?

— Она сама себя пригласила, — ответила Десандра. — Она написала письмо Лорду Мегобари, где рассказала, какие они с Кэрраном друзья детства, и что она знает много людей из Атланты. Это ее единственный шанс увидеть его, поэтому она просит разрешения приехать и обещает не доставлять проблем.

Хью наверняка это безумно понравилось. Этот самодовольный ублюдок наверно смеялся, читая ее письмо. Как вообще Лорелай узнала про всю эту заварушку?

— Кто знал о том, что Кэрран приедет в качестве арбитра? — спросила я.

Десандра пожала плечами.

— Я узнала за две недели до того, как здесь появилась Лорелай.

— Значит, у нее есть доступ к внутренней информации, — сказала Андреа. — Интересно, откуда она у нее.

— Этого я не знаю, — сказала Десандра, скривившись. — Могу только сказать, что когда она сошла с корабля, она вела себя очень дружелюбно. Даже слишком. Она разработала настоящее представление, милое и невинное. — Десандра похлопала ресницами. — Ох, бедная я, такая милая, словно цветочек, слишком нежная и… Как это слово, когда «я такая честная и просто хочу помочь»?

— Искренняя? — предположила Андреа.

— Да, такая. Я делала то же самое в ее возрасте. Сразу могу сказать, что она настоящая змея. Как только она поняла, что я не буду ее лучшей подружкой, все ее «лучше-чем-ты» полезли наружу. Я поругалась с моим отцом, так она сказала мне, что я веду себя неподобающе. А еще как-то раз… знаете, у беременных женщин бывают газы. Живот и так раздут до размеров рюкзака, но, когда возникают газы, бывает даже дышать больно. В общем, я пукнула. Я ничего не могла с собой поделать. Она назвала меня вульгарной. Я сказала ей следить за собой, а она ответила, что я бесстыдная, и что ни один уважающий себя человек не станет общаться с кем-то вроде меня. Что я позорю своего отца и мужа, и у меня нет чести. — Десандра сморщилась. — Она наверно выросла в аквариуме, или что-то вроде того. У нее куча странных идей о том, как люди должны себя вести. Будто она своего рода аристократка, а мы тут все просто крестьяне.

Интересно.

— И что ты сделала? — поинтересовалась я.

— Я навела справки. Ее отец — очень серьезный альфа в Соединенных Штатах, но ее мать терпеть его не может, поэтому она забрала Лорелай и вернулась в Бельгию. Там только одна основная стая оборотней, и ей управляют бабушка и дедушка Лорелай. Они вообще не особо хотели возвращения дочери и внучки, но позволили им приехать при одном условии: ни одна из них не будет иметь отношения к управлению стаей. При них есть какое-то семейное состояние, и оно не лишнее, но ни одна из них никогда не будет альфой. Альфы не хотят конкуренции их сыну. Поэтому, когда Лорелай сказала, что я всех позорю, я ответила ей, что я — дочь альфы и жена двух будущих предводителей, и сейчас три стаи пересекли море ради меня. Потом я спросила: «Как думаешь, как быстро тебя выбросят в море, если я попрошу?»

— Ха! — улыбнулась Андреа.

Я была бы не прочь выкинуть Лорелай в море, но сейчас желание пнуть Кэррана намного сильнее.

— И что она ответила?

— Она прикинулась шокированной, выдавила пару слезинок, назвала меня ужасным человеком и убежала. Мы ели в это время, поэтому никто за ней не пошел, что наверняка подпортило ее план. — Десандра наклонилась вперед и поморщилась. — Ой. Все забываю, что так лучше не делать. Впрочем, я выросла в стае, которая представляет собой минное поле. Кстати, мне очень нравится это выражение. Очень подходящее. Я уже встречала таких, как она. Лорелай умная, в том смысле, что у нее есть мозги, но при этом она молодая и неопытная. Она не понимает, что движет людьми, и считает, что все вокруг глупее ее. Она представляет собой классического социопата: очаровывает и манипулирует, и верит, что у нее есть на это полное право. Она никогда по-настоящему не чувствует себя виноватой, а если извиняется, то все ее извинения поверхностны. Она имитирует счастье и скорее всего может сымитировать любовь. Она не психопатка — для этого у нее слишком спокойный характер, и она не обязательно хищница. Я не вижу в ней склонности к суициду, так как она слишком самовлюбленная.

— Откуда ты вообще все это знаешь? — спросила Андреа.

Десандра вздохнула.

— Я читала много книг по психологии. Начала еще в детстве. Я пыталась поставить диагноз своему отцу.

Вот это неожиданно.

— И каков вердикт?

— Он страдает тяжелой манией величия. У него серьезное нарциссическое расстройство личности, сопровождающееся временной паранойей. Он демонстрирует каждый из семи смертных грехов нарциссизма по Хотчкиссу. Так я научилась манипулировать им. К сожалению, эти знания не особо помогли мне с моим психическим здоровьем, к тому же, он тоже знает, на какие кнопки давить.