Кира тоже металась до стены и обратно, разворачиваясь за миллиметр до того, как ее тело прикоснется к камню. Барабас сидел посреди комнаты с угрюмым лицом. Мэхон оставался у дверей, словно мрачная тень.

Мне даже в голову не пришло, что может быть что-то не так. Когда Дулиттл сел в этой ванне, я почувствовала невероятное облегчение и даже не подумала спросить в порядке ли он…

В дверь вошел Кэрран. Весь его правый бок был залит кровью. Слева виднелись глубокие порезы, где когти монстра вонзались в плоть, рассекая мышцы. Такие отметины остаются после объятий с леопардом длиной в восемь футов.

Он подошел ко мне и присел.

— Ты в порядке?

Опиши твою версию «в порядке».

— Да. Вы поймали его?

— Это была женщина. Она бросилась со скалы, и ее мозги разлетелись по всему ущелью.

Вот черт.

— Что происходит? — спросил он.

— Дулиттл очнулся. Он не может шевелить ногами.

Дверь в ванную открылась, и оттуда вышла Демет. За ней последовал ее сын.

Кэрран поднялся.

— Как он?

Демет что-то сказала. Ее сын повернулся и встал к нам спиной.

— Первая травма. — Демет указала на самый верх его шеи, прочертив невидимую линию. — Шейный отдел. Вылечена. Без последствий. Вторая травма. — Она опустила руку ниже, показывая на участок от талии вниз. — Поясничный отдел. L1 и L2.

Демет показала сначала один палец, затем два, после чего похлопала мальчика по плечу. Он повернулся обратно.

— Полная чувствительность здесь. — Демет провела рукой от его головы вниз к животу, затем запнулась, пытаясь подобрать слово. — Не полная…?

— Частичная, — подсказал Барабас.

— Частичная чувствительность здесь. — Ее рука опустилась ниже до области таза. — В ногах нет.

У Дулиттла парализовало ноги. Мой разум натолкнулся на эту мысль и разбился вдребезги.

— Он когда-нибудь будет ходить? — спросил Кэрран.

Демет развела руками.

— Возможно. Я сделала для него все, что могла. — Она остановилась. — Время. Время, магия и покой.

Она повернулась ко мне.

— Вы ранены.

— Мне все равно.

Она покачала головой.

— Вы не такая, как другие. Нет времени. Нужно лечить сразу.

— Это я виноват, — произнес Эдуардо. — Я не смог сдержать ее.

— Она летала, — сказала ему Кира. — И была очень сильной. Мы все трое не смогли сдержать ее.

Эдуардо выпучил глаза. Он повернулся на месте, выглядя при этом так, будто в любую секунду бросится в атаку. Он вот-вот поддастся панике.

— Это я виноват. Я должен был следить за ним. Из-за меня он пострадал.

Он развернулся и затопал к двери, но на его пути встал Кэрран.

— Стой.

Эдуардо резко остановился.

— Посмотри на меня.

Мужчина сконцентрировался на лице Кэррана.

— Соберись, — произнес Кэрран с повелением в голосе. — Мы все еще в опасности. Ты все еще нужен мне. Не смей падать духом.

Эдуардо медленно выдохнул через нос.

— Это касается всех вас, — сказал Кэрран. — Потом мы сможем посидеть и подумать «что, если», и поплакать о том, что мы должны были сделать по-другому. Прямо сейчас у нас есть работа. Нас атаковали. Те, кто это сделал, до сих пор где-то там. Мы выследим их и уничтожим.

Барабас слегка выпрямил спину, Кира оттолкнулась от стены.

Кэрран посмотрел на Эдуардо.

— Хорошо?

— Хорошо, — ответил мужчина.

— Договорились. — Кэрран повернулся к Демет. — Вылечите Кейт.

*** *** ***

Когда я проснулась, Кэрран сидел рядом со мной. Он не произнес ни слова, просто сидел рядом и смотрел на меня.

— Ты смотрел, как я сплю? Кажется, мы договорились, что это жутко.

Он ничего не ответил.

Мы были одни в комнате. Дулиттл в ванне, Кира и все остальные исчезли. Когда мысли начали проясняться, покрывало показалось мне знакомым. Я лежала в нашей кровати. Должно быть, он принес меня в нашу комнату. Я обычно очень чутко сплю и просыпаюсь даже тогда, когда кто-то ходит за закрытой дверью. Как я могла проспать то, как он нес меня? У Дулиттла есть привычка добавлять мне в напитки снотворное, потому что я игнорирую его рекомендации об отдыхе и сне, но последний раз, когда я его видела, он находился в ванне. Демет и ее дети поработали над моим исцелением. Я вспомнила прохладную успокаивающую волну, заполняющую мои раны. После этого Джорджи принесла мне стакан воды.