– Нам передают из Туркмении: около двух миллиардов кубометров природного газа добыли...

– Лады, - ответил отец.
– Минутку.

Видимо, переключил диапазон и снова крикнул:

– Что теперь?

Гига без запинки ответил:

– Вологды-гды-гды-гды-гды...

– Что такое?
– в недоумении спросила Елена Андреевна.

– Песня такая: "Вологде-где-где-где..." Есть и другая: "Там, за горизонтом, - там-тарам, там-тарам".
– Гига с отвращением покрутил головой: - Кошмар!

Обед закончили молча, в задумчивости.

Но и это не все.

Однажды Елена Андреевна увидела странную игру Гиги с котом.

Кот Базилио был толст и равнодушен ко всему на свете. Мышей не ловил из принципа: они мне ничего, и я им ничего пусть живут. Если не лежал, отдыхая, на диване, то обязательно разваливался посреди комнаты. Никакими приемами, включая и силовые, нельзя было расшевелить Базилио.

Вернувшись с работы и внеся в кухню сетку с продуктами, Елена Андреевна услышала в спальне разговор:

– Долго ты будешь ходить неграмотным? Скажи "ы".

– Ы-ы...
– послышалось в ответ странным приглушенным голосом.

С кем это сын? Елена Андреевна заглянула в спальню через полуоткрытую дверь.

Гига и кот сидели рядом. Перед ними открытый букварь.

– Скажи "с-с", - требовал Гига, водя пальцем по азбуке.

– Х-х...
– отвечал кот Базилио.

– Плохо, - ответил Гига.
– Повтори: с-с...

– С-сь...
– ответил кот.

– Лучше. Теперь - т.

– Т...
– вполне отчетливо произнес кот.

– Молодец, - похвалил Гига.
– Теперь скажи: я сыт!

Кот повертел головой то ли в нерешительности, то ли конфузясь.

– Ничего, - ободрял Гига.
– Я сыт...

Кот наконец решился. Вздохнул, набравши побольше воздуху, и, чуть подняв голову, словно солист перед микрофоном, взвыл нечеловеческим голосом:

– Я сыт!..

Елена Андреевна попятилась в кухню, села на стул. Сердце у нее готово было выскочить из груди.

– С мальчишкой надо что-то делать!
– рассказала она отцу о происшедшем.

Дмитрий Юрьевич тоже видел, что с сыном делать что-то необходимо, но что - не знал.

Помог директор совхоза:

– Везите его в Москву. В исследовательский институт.

– В какой институт?..

– Ну...
– попытался найтись директор.
– В биологический какой-нибудь, в кибернетический.

Дома Дмитрий Юрьевич посоветовался с сыном, как он смотрит на поездку в Москву.

– Можно и в Москву, - согласился Гигант.

– Не боишься?..

– Ничего не боюсь, - ответил сын.
– Поехали.

Дмитрий Юрьевич повез Гиганта в Москву. Институты по справочнику были педагогические, финансово-экономические, медицинские, был даже - огнеупоров. Дмитрий Юрьевич остановил выбор на институте экспериментальной психологии. Попал он к доценту Розову.

Тот побеседовал с Гигой, перелистал с ним какие-то таблицы, уравнения с радикалами. Остался доволен - Дмитрий Юрьевич наблюдал за ними, присев на стульчик у двери кабинета. Доцент предложил Гиге несколько головоломок, тот, почти не задумываясь, решил их. Розов опять остался доволен, сделал авторитетное заключение:

– Феноменально!

Гига раскраснелся, оживился, видимо, хотел головоломок еще, но Розов сказал:

– Подождем академика Форсова. Что он скажет. Академик пришел через час. Тоже занялся Гигой, и чем больше работал с мальчиком, тем большее изумление можно было прочесть на лице ученого.

Потом, передав Гигу опять Розову, беседовал с Дмитрием Юрьевичем: как рос Гига, как питался, учился, спал? Есть ли в роду Дмитрия Юрьевича выдающиеся личности? На первую группу вопросов Дмитрий Юрьевич ответил, что ел, спал и питался Гига обыкновенно, что касается выдающихся личностей, то, насколько он знает, в его, Дмитрия Юрьевича, роду таковых не было.

Академик все это выслушал и сказал:

– Зайдите через неделю. Вы приезжий? Жить вам есть где в Москве? Мальчика на это время оставьте нам.

Через неделю Дмитрий Юрьевич был опять в этом же кабинете. Беседовали они с академиком Форсовым с глазу на глаз. Гиганта, пообещал академик, Дмитрий Юрьевич увидит: мальчик устроен, накормлен, не надо беспокоиться по этому поводу.

– Гига - особенный человек, - заявил академик.
– Вы даже не представляете, Дмитрий Юрьевич, что вы дарите миру.