— Неужели твои запаса оскудели? — задал закономерный вопрос я, ожидая услышать новости, на выпивку такой ажиотаж неспроста. А последние двое суток опять выпали из бренной.

— Караван из Демморунга вчера днем гоблы ограбили. Двое наших только выжило. Давненько такого не случалось. А еще позавчера к вечеру пятьдесят воинов лэрг на усиление вызвал, обещали не сегодня, завтра к ним дополнительную сотню прислать. Зашевелились отродья Хаоса, пусть гниют без посмертия! Маг — первая ласточка! Но с последним неизвестно, после нападения начнут зеленомордых вылавливать, поэтому все воины потребуются. Те ведь, как вши, только гребень показывается, драть в разные стороны, попробуй найди их стойбище… Так вот, Хитрый Джилл недавно отправился, пока доедет, пока закупится, дела свои там решит, раньше, чем через четыре дня даже ждать не стоит. Весточку я ему передал. А запасы на черный день, как назло, понадобились Луису из рода Тигров, он сегодня ночью пиршество устраивает. Я на вчерашний привоз рассчитывал, а на дополнительных людей нет. Впереди еще большой выходной, и празднование дня Ауниты. Поможешь, не забуду!

— А почему не вернуть Луису деньги? Пусть подождет со своей попойкой, — предложил я, абсолютно понимая, что такой расклад никак не случится. У Тарина даже, если хватит монет на товар по новой цене, то его жаба задушит. Но в целом, исходя из психологического портрета юного Тигра, на такую сделку тот не пойдет. Имидж для того был всем.

— Не получится, у него повод такой, не переиграешь. Он ведь жениться задумал. А главное в этом что? Правильно, последняя холостяцкая встреча с друзьями и для друзей, без баб и подальше от них, после такое невозможно — старики не поймут. И свадьбу назначили, как раз после праздника, — ох уж эти строжайшие декларируемые правила, какие нарушались постоянно и всеми. Пили, пьют и будут пить в присутствии женщин или без них, и трахаться, и курить. Мне плевать, но для чего тогда повторять догмы, если им не следовать? Отриньте и живите, как душа того желает, без пустого словоблудия.

— А чего у тебя в таверне они не стали отмечать? Вряд ли старый Тусс обрадуется, если у них в поместье соберутся, — вспомнил я имя вредного и склочного деда счастливчика, задавая наводящий вопрос.

— Кто бы еще ее закрыл для этих сопляков? Они ведь до утра и весь следующий день пить будут, как не в себя. Облюют здесь все, обгадят. Обязательно передерутся, молодые петушки. А у меня сам знаешь нрав какой. Потом Амелии работы на декаду, да главы родов вереницей будут ходить, ныть, «почто наших сынков обидел»? Сами затаят недоброе… Да и другие посетители будут недовольны, еще раз повторюсь, полусотня прибыла, и почти вся у меня на постой встала. Денег у крепостных[1] много. Здесь подальше от взора наместника расслабляются, лэрг пока смотрит на это сквозь пальцы.

— У Ямина что ли решили? — с насмешкой спросил, подзуживая.

— Смеешься? Да, там все приглашенные из старших ветвей, дети лучших из лучших людей из Народа. А ты… Ямин. Еще скажи в свинарнике, хотя там чище и воздух тоже. Нет, они в пустующем доме Гаспера из рода Огненных волков будут праздновать. Может знаешь, поместье рядом с Канцелярией? Вот там. У Крома сегодня разрешения просили. Тот согласился. Честно, я бы на порог не пустил. Но видимо поэтому я хозяин постоялого двора, а он староста, — закончил философски.

— Нет, не знаю. Я ведь в центре Черноягодья почти и не бывал раньше, сам понимать должен, — соврал с самой безразличной миной на лице, а затем поинтересовался, — А кто счастливая избранница Луиса?

— Это да, в черном теле тебя держал Харм, а скотине повезло, такое посмертие ему обеспечил, и умер правильно, с оружием в руках. А про невесту, не скажу, что она счастлива. Юна, дочь Улафа Безжалостного, согласилась стать его женой. Кстати, теперь тебя все Медведи ненавидят и ее ухажеры, — последнее опять вроде бы тихо бухнул, но так, что младшие представители рода в нашу сторону посмотрели.

— А я тут при каких делах? — изобразил полное непонимание.

— При самых «таких», Глэрд. При самых-самых! — начал издалека тот, но заметив мой скепсис на лице, поспешил пояснить, — Она, как оказалось, прилюдно пообещала — кто родовой клинок вернет, доставшийся тебе в качестве трофея от Аскольда, с тем под венец и пойдет. А ты ему его продал! Ревет теперь, наверное, девка, у нее ведь и любимый был — Линс из нашего рода, младшая ветвь, но все же …

— Во-первых, не продал, а обменял, как и сказал Крому, — начал говорить громче, чтобы Медведи все расслышали, — На родовые клинки Воронов! Мне достались древние. Их очистил от скверны лэрг Турин, обратившись к Кроносу, — похлопал ятаганы, — Тигр пришел первый, принес требуемое, получил обещанное. Все. Видимо Линс не сильно хотел жениться, раз так долго добирался до моего дома. И может это к лучшему, кому как не тебе знать, что волков ноги кормят. С такой прытью молодые бы с голоду умерли, — смешки сбоку рассказали, что я был услышан, но продолжил, — Или сами Медведи совсем окосолапились? Раз так, то прислали бы кого-нибудь, работников полный двор, а мне плевать с кем меняться, хоть дикий мрок притащил бы, ему отдал. Слово мое — сталь… — брат Крома сначала засопел сердито, но кивнул нехотя, признавая мою правоту, последняя фраза пришлась ему явно по душе, а шумные глотки, такой же выдох от соседнего стола возвестили, что и этим наступил на больную мозоль, — Во-вторых, знал бы я о таком призе, сам бы Улафу из рук в руки передал кинжал без всякого выкупа. А что? Оружие бы потом сам добыл, невелика потеря. Девку же боги красотой не обидели, работящая, к тому же умная, как поговаривают в народе. Такая жена — настоящее золото! В любом доме сокровище! За такое не жалко и тысячи монет из красного презренного металла, а уж ржавой-то железяки и подавно! — здесь показал самое дичайшее развитие событий, краем глаза отмечая выпученные у некоторых глаза, а Анк даже поперхнулся пивом, — В-третьих, девки болтают, собаки лают, все ветер носит, — привел распространенную поговорку черноягодцев, — С чего она должна за какие-то слова ответственность нести, она ведь не владетель и не муж зрелый?

— В том-то и дело, что Юна из другого теста. С характером, обычная бабья доля ее не устраивает. Поэтому не могла отступиться, мол, раз поклялась — выполню.

— Неудивительно, скорее поняла, что не любил ее избранник, другой бы даже ночью через канал переплыл, ко мне с родовыми кинжалами Воронов в зубах стучался в погоне за счастьем и такой красавицей. Эх… Не знал я. Не знал, — горестно начал вздыхать, — Если бы кто-нибудь мне сообщил — ни минуты бы не медлил! А что? Да, пока невелико мое поместье, но я уже глава рода. Хорошая была бы для Медведей партия, выгодная.

Сдавленные ругательства за соседним столом, впрочем, не обращенные ни к кому, стали ответом, что они думали по данному поводу.

— Здесь с тобой не соглашусь. Родители против были. Юна условие специально придумала, а Линс ее не понял. Шанс ему предоставила. Эх, не думал я, что до такого доживу, но судя по повадкам — не волк он. Правильно лэрг сказал, кровь наша стала жидкой. Вон и с Аскольдом как вышло, — трактирщик не упустил возможности вставить шпильку конкурентам, — Так будешь продавать вино и ром или нет?