Шрифт:
– …второй шприц… - он повернулся в сторону Черного, и протянул руку к нему, переходя через черту, когда я поняла, что теперь и я могу сделать это.
Некогда было думать о том, как же было страшно!
Черный должен был выжить!
Поэтому я кинулась вперед, схватив второй шприц, и воткнула иглу до самого основания в плечо своего колдуна, уверенно выпустив все содержимое.
Я молилась, чтобы он пошевелился.
Просто попытался открыть глаза.
Сделал хоть что-нибудь, чтобы я поняла, что могу дышать тоже!
Но Черный лежал…и не дышал.
Больше его грудь не шевелилась, а веки были закрыты так плотно, что сердце пропустило удар.
– Ты не можешь умереть!
– закричала я, ударив Черного по груди, словно в какой-то момент в меня вселился демон, который не хотел признавать происходящего, - Не можешь бросить нас, когда все почти получилось! Ведь ты никогда не ошибаешься! Ты же колдун!
Я лупила Черного по груди, отшатнувшись, лишь когда заметила движение со стороны Элерта в его попытках подняться хотя бы на колени.
Ему было настолько тяжело, что губы мужчины посерели, а на лице капельками выступил пот.
И я кинулась к нему, как к единственному спасению, подхватывая под руку, чтобы удержать на весу.
Теперь он взял в руки дефибриллятор, кивая мне на его часть, похожую на старый дисковый телефон, где было всего две кнопки.
– Когда я говорю «разряд» - нажимай на зеленую кнопку.
– Хорошо!
Серый распахнул остатки рваной рубашки Черного, обнажая его бледную, но все такую же мощную грудь, которая теперь была совершенно чистой от символов, и приложил две части, придавливая их плотнее.
– Разряд!
Я щелкнула кнопкой, услышав, как этот небольшой аппарат как-то затрещал, а затем выдал электрический ток, который пронзил грудь Черного так, что его большое тело буквально подкинуло в воздухе.
… но снова ничего не изменилось.
Господи, хоть бы этот прибор не разрядился, потому что он как-то очень подозрительно и странно хрипел и шипел, когда Элерт снова проговорил грозно и уверенно:
– Разряд!
Щелкнув по нужной кнопке, я снова замерла, глядя на лицо своего колдуна, и чувствуя, как глаза наполняются слезами.
Сколько человек может провести вне этого мира без сердцебиения?
Сколько проводят реанимационные действия?
Я ничего этого не знала!
Только отчаянно продолжала молиться, и верить в то, что Элерт вернет мне его!
– Разряд!
Казалось, что Элерт постепенно вернул свою силу и ясность ума, вот только теперь хмурился, и в конце концов откинул аппарат в сторону, принявшись делать непрямой массаж сердца.
– Не ной. Мы еще не закончили.
И я старалась сдержать слезы, но смотрела на то, как бледный и упрямый Элерт давит ритмично и умеючи на грудь Черного, и понимала, что ничего не происходит.
Сколько бы секунд не прошло, что бы мы не делали, а Черный не приходил в себя.
Не начинал дышать.
Никак не реагировал на происходящее.
– Возьми еще одну ампулу и набери в шприц!
Мои ноги стали просто ватными, когда я попыталась подняться, но рухнула на землю снова, громко всхлипнув.
– Марьяна! ШПРИЦ! БЫСТРО!
Я правда старалась сделать то, что нужно, но мозг словно потерял связь с телом, зациклившись на одной мысли.
Страшной мысли.
Ужасной.
Что мы не успели.
Не спасли.
Я даже не вздрогнула, когда неожиданно снова раздался волчий вой, а вслед за ним пронзительный оглушающий звук серены скорой помощи.
Он отрезвил на долю минуты, в которой я все таки сделала то, что рявкнул Элерт, и зажмурилась, когда он воткнул иголку прямо в грудь Черного.
– Давай, брат! Ты нужен нам здесь!
Тело моего колдуна вдруг дернулось в судороге, и он издал глухой хриплый звук, словно задыхался.
– Кислород скорее!
Вокруг тут же появились какие-то люди с носилками, и чемоданами, на которых были нарисованы красные кресты.
Тут же стало шумно и многолюдно, но эти мужчины определенно знали, что делали.
– Черный… - выдохнула я, с дрожью оседая на землю, потому что поняла, что он услышал меня и нашел своими удивительными синими глазами, зрачок в которых больше не отражал луну.
Последнее, что я услышала, прежде чем тьма заволокла мой разум, как кто-то крикнул:
– Забирайте девушку! За телами присмотрит полиция!