— Я люблю тебя, Северус, — громко и чётко произнесла я, а потом чуть тише добавила: — Я люблю тебя.

Я впервые сказала ему эти слова вслух, но я нисколько не кривила душой. Я действительно любила его и в этот раз решила не тянуть с подобным признанием и не ждать десять долгих лет, как это было в прошлый.

— А Тома? — Северус тут же задал следующий, не менее странный вопрос, и я изумлённо посмотрела на него.

— При чём здесь?.. — начала я возмущаться, но он резко перебил меня:

— Тина, ответь мне! Ты любишь его?

— Да, — я послушно выполнила его приказ. — Я люблю его. Я люблю вас обоих. И не надо спрашивать меня, кого сильнее. Нельзя любить одного человека больше или меньше другого. Ты или любишь, или нет. А я люблю тебя. И его. Зачем ты спрашиваешь меня? Ты что-то узнал?

На мгновение на лице Северуса промелькнул страх, но он сразу крепко сжал меня в объятиях и прошептал:

— Нет… я просто выпил лишнего… Я ужасно тебя ревную… прости меня.

— Северус… — я прижалась щекой к его плечу и закрыла глаза. Внезапно он снова выпрямился и, опять посмотрев мне в глаза, задал ещё один, самый странный вопрос:

— Тина, ответь мне, прошу! Если бы тебе пришлось выбирать между ним и мной, кого бы ты выбрала?

Я ещё более изумлённо посмотрела на него в ответ. Я абсолютно не могла понять, зачем Северус спрашивал меня такие вещи. И мысль, что случилось что-то ужасное, ещё прочнее поселилась в моём сознании. Что он точно что-то знал…

— Ответь мне, умоляю тебя! — Северус с болью в голосе повторил свою просьбу, и я прошептала в ответ:

— Я врагу не пожелаю такого выбора, — я серьёзно посмотрела на него, а моё лицо исказила гримаса боли. — Я не могу ответить тебе. И я буду каждый день молиться богу, чтобы передо мной никогда не встал такой выбор… Ты же прекрасно знаешь, что это невозможно… Зачем ты спрашиваешь?

— Прости… — я снова оказалась в крепких объятиях, а рубашка в области его левого плеча потихоньку пропитывалась кровавыми слезами. — Прости меня, Тина… я не знаю, что на меня нашло… Я просто выпил лишнего.

Северус отстранился от меня и снова обхватил моё лицо невероятно горячими ладонями.

— Я люблю тебя, — прошептал он и поцеловал мои ледяные каменные губы. — Я люблю тебя, Тина…

Я незамедлительно ответила ему на поцелуй и сразу почувствовала такой знакомый вкус огневиски. Северус всего лишь был пьян, и от этой мысли на душе стало немного легче.

— Тебе нужно вернуться в лазарет, — сказал он и, взяв меня на руки, посадил на стул рядом со своим столом.

Сам же Северус подошёл к одному из шкафов, доверху заполненных какими-то склянками и бутылочками. Взяв одну из них, он сверился с названием на этикетке и, открыв пробку, выпил содержимое бутылочки. Северус постоял немного, оперевшись о шкаф вытянутой рукой, а потом уже ровной походкой снова подошёл ко мне.

— Теперь я в порядке. Честно, — произнёс он, и я, заглянув ему в глаза, действительно отметила, что тот был трезв. — Я отнесу тебя в больничное крыло. Я же обещал тебе, что приду. Иди ко мне.

Я послушно протянула руки, и Северус, подхватив меня, понёс обратно на больничную кровать. А я наслаждалась тем, что он был рядом. Что он всё-таки пришёл ко мне. Как и обещал. Что всё в порядке. Всё в порядке…

***

В последнее время я был сам не свой. Что-то заставило меня отклониться от моей цели. От цели, к которой я шёл долгие годы. И я знал, что это было. Кто это был. Тина.

Тина, словно стихийное бедствие, словно ураган вновь ворвалась в мою жизнь, перемешала все карты, перемешала все цели. А я же знал, что она вернётся. Знал. Но я даже не думал, что застану её. Лестат на её похоронах сказал мне, что она может родиться и через пять лет после своей смерти. Может через пятьдесят. И я думал, что потерял её навсегда.

«Но она вернулась. Вот она фактически передо мной. Я знаю, где она сейчас находится. Знаю, куда она может пойти. Знаю, где мне её найти, чтобы встретиться. Я знаю, что рано или поздно она сама придёт ко мне. Но хочу ли я этой встречи?»

Впервые за всю мою долгую жизнь, если, конечно, то время, что шло после смерти Тины, вообще можно было назвать жизнью, я не знал чего хотел. Я не мог ответить себе на вопрос, хотел ли я увидеть её снова. Я не мог ответить себе на вопрос, хотел ли я, чтобы она узнала, что сделала со мной. Но… Тина. Профессор Тиана Клодетта Реддл. Она моя жена, несмотря на те слова, которые тогда сказала мне. Она всегда будет ею, даже если ей это совсем и не нужно. А в том, что это было действительно так, я уже достаточно убедился: она так легко забыла меня и была сейчас с ним. Она легко нашла себе новую игрушку.

В эти дни, после того как я встретился с ней лично, меня бросало из крайности в крайность: то я отчаянно хотел появиться перед ней, хотел отомстить ей, хотел убить его, Северуса, ведь он был сейчас с ней, наслаждался её близостью; а порой я хотел оставить всё как есть, хотел оставить их в покое, хотел увидеть, как планомерно она бросит его так же, как бросила когда-то меня, и сбежит, хотел дальше идти к своей цели, к своей прежней цели, не обращая на них особого внимания.

Вот и сейчас я сидел в её старом кабинете и не мог понять, что же мне делать дальше. В последнее время я всё чаще приходил сюда, садился за рабочий стол и размышлял. Предавался меланхолии. Ностальгии. Ведь с каждой вещью, абсолютно с каждой в этой комнате было связано воспоминание. Я, словно наркоман, шёл сюда в надежде получить очередную дозу. Только вот дозу чего? Боли? Осколков былого счастья? Тени прошлого мелькали перед моими глазами, и я никак не мог остановить этот поток.