Гуляя неспешно за делегацией муроков, я начал размышлять: что же ты такое, игра милевиарум? Про Егора теорию, я хоть и старался не вспоминать лишний раз, но и забыть теперь её не выйдет. Сейчас ещё и этот любитель Конан Дойля обратил внимание на невероятную детализацию мира. Может это не игра, а портал в другой мир? Или может какая-нибудь высокоразвитая цивилизация прилетела, а игра способ приучить нас к их внешнему виду? Только это такая глупость, что не выдерживает абсолютно никакой критики, и поверит в это только напрочь отмороженный конспиролог.

— Слышал тут краем уха, что по завершению тестирования, будет проведена симуляция развития мира. — Вдруг вспомнил эту часть разговора с Егором, и захотелось услышать мнение Холмса на это. — Что, когда после открытия мира мы вернёмся сюда, тут к тому моменту пройдёт около сотни тысяч лет развития.

— Не знаю… За столько времени, они уже в космос выйдут. Тогда получится не фэнтезийная игра, а космическая фантастика. Или постапокалипсис, если случится какой глобальный замес. — Усомнился он в моих словах.

— Это же все-таки искусственный мир, возможно просто на программном уровне поставят ограничение и всё?

— Ну если только так. Сделают невозможным научную революцию, а вместо глобального замеса, пару поменьше. — Начал он развивать мою мысль. — Тогда здесь будет вечный магический восемнадцатый век. И территории фронтира какого-нибудь, где будут невероятно сильные монстры обитать. В общем, будет интересно.

— Да, было бы прикольно. — Согласился я с ним. — А то тут порой так скучно, что хоть вешайся.

— Тебе кажется. — Не согласился он со мной. — Просто надо придумать себе занятие.

— Да? А у тебя какое занятие?

— Рыбалка.

— Блин, ну да, ну да. — Даже не подумал о такой возможности тут. — Мы тут тоже порыбачили на днях, если можно это так назвать.

— Да?! И что поймали?! — Оживился Холмс.

— Ну как сказать… — Почесал в задумчивости затылок. — Колонию пиявок энергетических, и стаю пираний.

— Косяк. — На автомате поправил он меня.

— Какой косяк?

— Ну, рыбная стая, называется косяком. — Стал мне разъяснять. — И говорят, что рыба косяком ходит.

— Понял. Вот мы и заманили колонию энергетических пиявок в реку, где пираньи косяком ходили. — Звучит конечно ужасно, но ладно, раз так правильно, то пусть будет. — Короче, стравили их между собой; и помогли пираньям, добить пиявок.

— Хм… — Это всё, что я услышал на свою историю.

На этом наша беседа снова затухала. Но в этот раз это не вызвало неловкости, по крайней мере у меня. Дальше мы гуляли молча, стараясь держаться в трёх шагах от остальных.

Проходя мимо дома совета, наверное, третий уже раз, я задумался: а почему их водят только по нижнему городу? Экскурсия идёт уже часа четыре, и всё это время мы бродим только по нижнему городу, почему? Не найдя логического объяснения этому, решил спросить, но у кого? Не у самих же муроков. Да и провожатый: если ему дали такое указание, то вряд ли объясняли, зачем это надо. Значит только у кого-то из трио, только они все в доме совета, который мы уже прошли. Наверное, надо вернуться, пока недалеко ушли.

Быстро оглядевшись, что никому особо нет дела до меня, если только Холмсу; извинился перед ним, что надо ненадолго отлучиться, и развернувшись направился в совет.

Как и предполагал, все трое оказались на месте. Правда, я не сразу сообразил, что они делают… Сначала, когда вошёл в помещение, подумал, что они просто отдыхают, так как сидят вдоль стен на не значительном удалении друг от друга.

Приблизившись к ближнему догадался, что они медитируют. Не решившись прервать их, уселся неподалёку и тоже попробовал помедитировать, даже глаза закрыл для этого.

— У тебя вопрос? — Спросил старейшина по прошествии десятка минут.

— Да.

Иллюзии на счёт навыка медитации я не питаю. Но даже так, к моменту, когда на меня обратили внимание — словил такой расслабон, что не то, что говорить, думать лень было.

— Он касается гостей? — Продолжил он спрашивать.

— Да.

— В чем он?

Да бля, что же он такой неугомонный-то?! Только расслабился… Пришлось отвлечься от того ленивого ощущения бренности бытия и приятия законов мироздания о невозможности влияния на судьбу, ибо всё предречено. О как завернул, и не скажешь, что мне просто на всё, стало до одного места…