Крушитель Черепов: «Обиделся что ли?»

Ва Рор: «Сказал же, занят!»

Дальше я стал просто игнорировать сигналы чата, сосредоточившись на происходящем здесь. Тут как раз перешли от обсуждения к попыткам создания глаза Саурона. Ведь надо же, ляпнул сущую глупость, а они уже разработали на её основе теорию и даже приступили к практике.

— Мы не учитываем огонь. Первый, уточни, глаз был полностью огненный, или только часть? — Обратился ко мне один из гномов.

— Вроде бы весь из огня. — Постарался я вспомнить картинку. — Но вы уверены, что заклинание из другого мира будет тут работать корректно?

— Мы все из других миров. — Коротко ответил мне гном, после чего переключился на обсуждение. — Надо рассмотреть вариант, что огонь есть основное тело заклинания, разграничивающее противостихии от схлопывания.

— Логично, но огонь агрессивная стихия и не все с ним могут контактировать.

— Земля в контакте с огнём меняет свойства.

— А вода вступает в противоборство.

— Возможно, что только свет с тьмой с ним не взаимодействуют?

— Хаос и порядок, скорее всего тоже. Но хаос очень опасен.

Они так быстро высказывали свои мнения, порой даже одновременно с кем-то, что я уже не успевал следить, кто и что говорит.

— А что, если объединить все стихии… — Прозвучало в какой-то момент от одного из муроков, после чего все замолчали, уставившись на него.

Несколько минут стояла гробовая тишина, каждый из них стоял, погрузившись в свои мысли.

— Это возможно. — Аккуратно заговорил какой-то мурок, тщательно подбирая слова. — Но для работы со светом необходимо звать светозарных. — С этими его словами все согласились, закивав головами. Он тем временем продолжил. — Но кто будет работать с порядком и хаосом? Особенно с хаосом?

— Изменённые. — Предложил им решение этого вопроса. — Наверняка у них есть кто-то с этими стихиями.

— Изменённые? Кто это? — Удивлённо спросил гном.

— Новые союзники, прибыли пару часов назад.

— Но разве может быть народ с противоборствующими стихиями? — Удивился мурок. Один из муроков.

— Они немного необычный народ. — Я задумался, как объяснить им эту необычность. — Изменённые, скажем так, сплав огромного количества народов, где может быть всё что угодно.

— Сплав говоришь… — Задумчиво пробормотал гном.

После произошло ещё одно короткое совещание, по итогу которого многие разбежались кто куда. Точнее, ушли за недостающими специалистами. Со мной остались только два литорга, один гном и один мурок.

— Это надо отметить! — Воскликнул гном, и выставил на стол бочонок чего-то там.

— Что это? — Спросил мурок.

— Это лучшая гномья настойка всех времён! — Похвалился он, поглаживая свою бороду. — Ещё мой дед делал… Я хранил этот бочонок для особого случая.

— Я попробую. — Согласился выпить мурок.

— Я тоже. — Один из литоргов тоже изъявил желание.

— Бесполезно. — Со вздохом высказался я. Увидев непонимание, решил разъяснить. — Литорги не ощущают вкуса, не получают бонусов от еды, не пьянеют, ни-че-го.

— Плохо! — Согласился с моими мыслями гном. — Придётся пить вдвоём.

— Возможно, у тебя есть какие-нибудь пиво, которое не жалко?

Я решил просто за компанию, сделать вид что участвую в застолье. Но гном не понял моей идеи, пришлось объяснять. Как я и предположил, предложенное гномом кислющее пиво, которое просто выкинуть жалко, оказалось абсолютно безвкусным. Литорги не стали поддерживать мою идею, только попробовали из моего бокала, убедившись в моих словах.

Мурок окосел моментально, на пару рюмок только хватило. Литорги ушли в медитацию. Получилось, что мы с гномом остались как бы вдвоём. Поначалу разговор не клеился, пока гном не пристал ко мне с вопросами о сплавах. Типа, что это, зачем и почему, и что даёт. Как смог, я ответил ему, всё же не на металлурга учился; но гном остался доволен, либо просто уже окосел немного.

Постепенно, этот гном вызнал, буквально клещами вытянул из меня, что шёл я на вершину водопада потренироваться. Вскочив, тот призвал своего волка и потянул меня наружу.

Оказавшись на твёрдой земле, гном приказал волку атаковать меня. Увидев же мои потуги защищаться, коротышка разразился такой матерной конструкцией, что не то, что я, волк покраснел…

Из всего того мата, произнесённого гномом, я понял две важных вещи Первая — я безнадёжен настолько, что должен был сам от стыда удавиться, причем ещё за пару лет до своего рождения. И вторая — гном сделает из меня гордость империи, или он больше никогда не отведает дедушкиной настойки. Которая, кстати, если память мне не изменяет, сегодня как раз кончилась; в смысле, что допит последний бочонок.