– Три рубля штрафу!

Ну, думаю, плакали мои денежки! Распорол я пальцем подоплеку, достал зеленую бумажку.

– Пиши квитанцию, - говорит вахмистр, обращаясь к писарю.

– Как звать? Чей будешь?

Я отвечаю. Писарь скрипит гусиным пером. Оторвал квитанцию от корешка, накоптил печать на свечке, квитанцию пристукнул, мне подает:

– Ступай вон!

Засунул я квитанцию, где была зеленая бумажка, и пошел вон в слезах. Бык замычал даже от радости, меня увидя: думал, я совсем пропал. А мне на него глянуть противно.

Веду я быка назад к переезду на шоссе. Все тихо на чугунке, только проехала по рельсам пароконная тележка с кирпичами. По шоссе через переезд народ идет, тянутся возы. Наших волов и хозяина с хлопцами нигде не видно. Спрашиваю старика:

– Кавалер, а где же волы наши, где хлопцы, где хозяин?

– Ха-ха! Напугал я их, что теперь тебя в крепость свезут, там в крупу столкут, а порошок в Неву спустят. "А бык? И бык пропаде?" - "Зачем пропаде! Бык, говорю, пойдет в солдатский котел". Хозяин инда заревел. Шапкой о землю ударил да скорее волов гнать к Питеру. Догоняй их теперь. Ищи!

Мы с Головой пустились вслед хозяину к Питеру. Да где догнать! И бык устал, и я устал. Дело к ночи. Заночевал я с Головой в лесу; не ужинав, привалился к его теплому боку и дремал, пока, взойдя, не обогрело солнышко. Думал я, что утром скорее догоним - наверное, и наши на ночь где-нибудь пристали. Нет! Да и негде: начались уже дома, трактиры, огороды и уже вместо шоссе мощенный булыжником Обуховский проспект, - где тут скотине расположиться?

Скотины утром - видимо, местной - гнали порядочно; я потом узнал, что в тот день "площадка" была, то есть базарный день на скотном рынке.

Еще до скотопригонного двора было далеко, а уж меня спрашивают прасолы:

– Продавать быка ведешь? На мясо? На племя?

– На племя!
– отвечаю.
– Что, не видишь, какой бык?

– Да, бык - лучше не надо. Только тощий... Сколько просишь?

Я испугался: чуть быка чужого не продал. Не ответил, спешу дальше. Так дошли мы с Головой до огромного здания с высокой аркой для ворот, а по бокам ворот стоят два ярых чугунных быка: черные, огромные, как живые, того гляди, с гранитных фундаментов спрыгнут.

Здесь нам с быком пришлось совсем плохо. Меня за руки хватают, быка за рога. Пастух с трубой, с берестяным ранцем; уполномоченный от общества - в кафтане; чухонки в белых платочках; немцы в круглых шляпах; ражие мясники с засученными рукавами; одна даже благородная в салопе и шляпке.

– Продаешь быка?

– На племя?

– Документ есть?

Рвут у меня веревку из рук...

– Сколько просишь?

– Пять красных!
– кричу, чтоб отвязаться.

– Бери любую половину!
– кричит пастух.
– Четвертной билет получай.

– Двадцать пять с четвертаком!
– кричит один.

– Двадцать семь!
– набавляет другой.

– С полтиной!

Пошел, можно сказать, мой бык "с аукциона".

Опомнился я - гляжу, народ от нас отхлынул. Держит быка за веревку барыня в салопе (и к чему ей бык?), у меня в руках деньги: тридцать два рубля с серебряной полтиной.

"Чего же это я сделал? Чужого быка продал!" - думаю.

– А документ есть? Уж не краденый ли бык-то?
– спрашивает барыня.

– Как же!
– спохватился я и достаю квитанцию жандармскую.

Читаю вслух - сам впервые узнал, что там написано: "Взыскано с крестьянина Григория Патрикеева за допущение ему принадлежащего быка на линию железной дороги три рубля". И печать с орлом.

Барыня у меня квитанцию взяла, прочла, осталась довольна, потому печать! Я - в одну сторону, она с быком - в другую; не успел я с ним как следует проститься. Ходил я весь день по проспекту, по трактирам - думал, найду, да так и не нашел хозяина. Как в воду канул и он, и хлопцы, и волы. Что будешь делать?!

В трактире с органом напился чаю с лимоном, купил в лавке пуховую шляпу с золоченой пряжкой и отправился на Семеновский плац. Гляжу: дом с башней, на башне громадные часы - стрелки в сажень! Расспросил, как и что, - говорят, машина скоро пойдет. Место в карете стоит два с полтиной ассигнациями, в дилижансе (это вроде второго класса) - рубль шесть гривен, а на открытой платформе - три двугривенных: это третий класс. Кассир меня и спрашивать не стал, какого я классу, выдает круглую жестянку и добавляет: