Ничего. Хотя нет, именно что чего: энергия, которую я впитал, слабо отличалась от той, что я впитывал из чёрных ядер. Не прямо точь-в-точь, но похоже! И мне кажется, что ещё более похоже она на Ци смерти, которую я впитываю при убийстве.

Можно сказать, это место было для меня чем-то вроде источника чистой Ци, как тот в храме, где меня тренировала Чёрная Лисица. То есть что для обычных людей нормальный источник Ци, то для меня это место. Здесь Ци смерти было много, и впитывать её я мог вполне себе спокойно. Хоть сейчас сесть и начать впитывать, и скорость вряд ли будет отличаться от, например, демонического ядра.

Прикольно…

Мне даже стало жалко заваливать это место несмотря на то, что голоса из расщелины продолжали жутковато завывать.

Интересно, а с наступлением ночи они вылезут? И есть возможность сейчас здесь посидеть, немного прокультивировать? Хотя от одного дня мне будет ни холодно, ни жарко, надо сидеть как минимум месяц, чтобы был хороший эффект.

Вот так от страхов я перешёл к попытке выгадать пользу, забыв совершенно о том, с какими мыслями сюда приходил.

Ко мне подошёл Гром.

— Расщелина мёртвых, — тихо прогудел он, глядя во тьму, словно гипнотизированный. — Они рады видеть нас.

— Ещё бы… — пробормотал я, подойдя ближе к краю и бросив взгляд вниз. Не, нихера не видно. — Ну, источник ваших проблем мы нашли, хотя…

Тут у меня неожиданно промелькнула одна неприятная мысль. Просто прострелила голову, едва я подумал, как решать эту проблему.

— Гром, — обернулся я к нему. — Твой джинь-джиу направил меня сюда найти причину распространения тьмы и уничтожить её.

— Да. И? — нахмурился он.

— И при этом, ты ведь сказал, что это проклятие навели на вас мёртвые в наказание за то, что вы о них забыли, да? — я прищурился.

— Верно, — кивнул он, напрягшись.

— Не значит ли это, что вам сразу был известен источник этого дерьма, но при этом вы его уничтожать не собираетесь?

Промолчал.

Ведь если они поклоняются этому месту, этим мёртвым, считают это наказание заслуженным за свои грехи, и уж точно не собираются его уничтожать, то зачем было посылать для этого меня? Собственно, я и задал этот вопрос верзиле.

— Зачем привели сюда меня, если ничего вы делать с ним не собираетесь?

Ответ знали теперь уже мы оба, да и вопрос был риторический

И едва Гром схватился за свой топор, мой меч уже покинул ножны, отправив в ублюдка удар. Тот для своих размеров ловко увернулся, и когда я сделал второй взмах, уже готовый поставить в этом вопросе точку…

Мне в спину воткнулось что-то острое…

Я никогда не говорил, что я гений. Как и любой другой человек, я могу что-то забыть, что-то упустить из виду, о чём-то даже не задуматься.

Как сейчас.

Джинь-джиу объяснил мне всё так, будто им неизвестна причина их бед. И как-то я даже и не вспомнил об этом, когда Гром рассказывал, что проблема тьмы в том, что они рассердили своих выдуманных божков. В тот момент, когда я предположил после слов Грома, что меня так же могут отдать в жертву, надо было просто вспомнить о том, что его слова не соответствуют сказанному его паханом. Понять, меня сюда ведут явно чтобы не уничтожить это место…

Если бы я просто вспомнил слова этого джинь-джиу в тот момент и соотнёс их со сказанным…

Но я не вспомнил, да и не до этого потом было. Я как-то и забыл об этом потом, больше не возвращаясь к вопросу.

Вернулся только сейчас, когда заглянул во тьму и подумал, что вот оно, с чем меня просил разобраться их пахан, и было бы забавно, столкни в этот самый момент меня туда Гром, как это делали с их жертвами.

Две мысли промелькнули друг за другом… и сложились, выявив противоречие.

И ведь я даже успел среагировать, но…

Дротик.

Он воткнулся мне в спину ровно между лопаток.

Я забыл о долбанных преследователях.

И сука что обидно до слёз, так это то, что я даже был прав! Прав, млять!

Я обернулся и… почувствовал, как мои ноги подкашиваются.

— Юнксу?! Юнксу, что происходит?! ­— взволновалась Люнь, но мне сейчас было не до неё.

Зу-Зу.

Маленький пушистый защитник бросился на Грома, и когда тот, усмехнувшись, попытался его отбросить рукой, проказник свернулся в клубок… и сбил верзилу с ног. Того откинуло так, будто в урода не енот врезался, а грёбанный снаряд из пушки.