— А это у тебя?..

— Инициаторы, — пояснила Джессика. — Уж какие сумела смастерить.

— Это что, высшая ступень развития принтеров?

— Да, что–то в этом роде.

— Хватит на меня лыбиться, объясни!

— Хорошо. — Джессика похлопала один из кубов по крышке. — Они действительно, как и ваши принтеры, производят разные вещи. Только чем сложнее машина, тем больше усилий требует управление.

— Да уж, это даже мне ясно.

— Нановолоконная сеть инициаторов — та часть, которая формирует молекулярные структуры, — настолько сложна, что возможен только интегральный контроль с гомогенизированным распределением. Так что это — нейронная структура, и очень умная.

— Ты хочешь сказать, что эта штуковина обладает самосознанием?

— Это человеческое понятие. Не думаю, что у них есть воображение. А вот… психика своего рода есть. Они в родстве с неанами.

Кандара уперла кулаки в бока, напряглась всем телом.

— То есть коды доступа есть только у вас.

— Нет, в том–то и дело. Тут нет входных паролей. Они сотрудничают с нами… по симпатии. Это не так просто, как с общей ДНК предков, как у людей с обезьянами, но между нами есть связь.

— Матерь Мария! То есть ты не сможешь передать этой технологии нам, поскольку ты при них вечная привратница. И мы всегда будем зависеть от вас.

— Нет. Мне кажется возможным построить инициаторы с более подходящим для человека управлением. Разобравшись в физике нановолоконной сети, вы сумеете ввести в нее вместо нашей свою программу. Иначе полного контроля вам не добиться. Вы вечно будете опасаться, что мы подсунули вам жучок или вирус. Ты и в моем сознании что–то такое подозреваешь, верно?

— Допускаю такую возможность.

— Вот–вот. Так что мы передадим вам материальную часть и теорию, на которой основано устройство. А уж как все это использовать, вам решать. Лично я сомневаюсь, что вы, подобно нам, наделите их собственным разумом.

— Намекаешь, что вы доверчивее людей?

— А ты бы доверила неограниченные возможности репликации и сборки независимой сущности, не обязательно разделяющей твои базовые ценности? И что именно считать базовыми ценностями человека? Ваш вид весьма разнороден. Тебе еще придется подумать над решением.

— Так если я попрошу твой инициатор собрать мне охрененную противомонстровую пушку, он мне откажет, а тебе поможет?

— В сущности, так и есть. Механизм инициатора — в то же время и его мозг. Когда от него требуется создать что–нибудь простое и маленькое вроде детской игрушки, в работе участвует лишь малая часть устройства. А для большого и сложного оружия или существа придется активировать соответственно большую часть инициатора, и он начнет сознавать, что делает.

— И возьмется меня судить?

— Довольно точная аналогия.

— В таком случае, поздравляю, ты права. Предпочту машину, которая просто делает, что ей сказано.

— А если кто–то из ваших преступников скажет ей отпечатать ядерную боеголовку? Инициаторы входят в неанское общество на равных. Они откажутся что–либо производить, пока консенсус не достигнут.

— Мне казалось, ты ничего не знаешь про неанское общество?

— Не знаю, зато понимаю, какая психология необходима для такого уровня технологического развития. Если — когда — люди дорастут до этого уровня, вам тоже придется перемениться.

— Это соображение я уже слышала. Оно лежит в основе утопийской культуры.

— Да. Яру — голова.

— Оне из неан?

— Да что ты! Оне родилось задолго до нашего прибытия. Оне целиком ваше.

— Ладно, Яру вычеркиваем из списка… — Кандара задумчиво разглядывала ряд безобидных на вид серых кубов. — Этот ваш зомбирующий вирус… Он может подчинить человеческое сознание?

— Теоретически может, — признала Джессика. — Трудность в том, чтоб ввести нейровирус в человеческий мозг. Нейронные структуры квинт имеют прямую нервную связь, допускающую перенос с других биотехнических систем. Для человека пришлось бы создавать кортикальный интерфейс. Хотя биологический инициатор должен бы справиться с такой задачей.

— Именно поэтому мы советуем всем видам, которым оказываем помощь, не использовать прямых интерфейсов мозг–компьютер, — вставил Соко. — Они опасно упрощают подчинение.

— А как же вы проникли в единый разум транспортника оликсов? — обернулась к нему Кандара.

— Тем самым способом. Камера биостазиса, в которую меня поместили, имела множество нейроволоконных связей с корабельным мозгом. После того как меня к ней подключили, введение нейровируса стало элементарной задачей. Они все сделали за меня.