— Наконец-то! — кричит кто-то в толпе.

— Этот новый пришелец прав, в его словах есть смысл, — говорит кто-то еще, но я не вижу, кто именно.

— Это чертова ловушка, пришельцы собираются убить всех нас и съесть, — бормочет кто-то, но другой человек кричит им, чтобы они заткнулись.

Розалинда наблюдает за толпой, поджав губы, затем кивает.

— Он прав, — говорит она, добавляя к нему свой голос и вес своего лидерства. — Если мы хотим выжить, мы нужны друг другу.

— Лэйдон? — спрашивает Сверре.

Калиста встает на цыпочки и что-то шепчет на ухо Лэйдону: Когда она снова встает на ноги, они целуются, затем он смотрит на Сверре. Он молча идет к пульту управления воздушным шлюзом и открывает дверь. Толпа позади нас одобрительно кричит, хотя некоторые из них шипят и улюлюкают. Большинство, кажется, понимают, как и я, что это лучшее, на что мы можем надеяться.

Сверре входит первым, за ним двое новоприбывших. Для наших рас наступает новый день. Уверена, это будет нелегко, но мы движемся в правильном направлении. Розалинда берет Амару, уводя ее для оказания первой помощи, а я бросаюсь в объятия Сверре.

— Ты потрясающий, — говорю я, прежде чем поцеловать его.

— Нет, — просто отвечает он. — Я практичный. Нам нужна вся помощь, которую мы можем заполучить. Это разумное решение.

— Ну, как бы то ни было, я думаю, что ты потрясающий, и я люблю тебя.

— А я тебя, — тихо говорит он, снова отвечая на мой поцелуй.

— Пришло время перемен. Ты присоединишься ко мне?

ГЛАВА 21

ДЖОЛИ

Готова ли я к этому?

Я не знаю. Думаю, что время не быть готовой было до того, как это произошло. Теперь, ну, теперь все так, как есть. И я этому рада. Нервничаю, конечно, но счастлива. Прошло почти две недели с тех пор, как появился другой змай. Интеграция продвигается медленно. Некоторые люди не хотят жить рядом с пришельцами, и вокруг Гершома растет фракция, сосредоточенная на таких же взглядах, как и у него.

Были отдельные сообщения от разведчиков о следах, которые могли бы принадлежать заузлам, но больше никаких наблюдений. Жизнь по-прежнему представляет собой повседневную борьбу за нечто большее, чем просто выживание, даже если мы добиваемся успехов. Еда — это главная проблема. Наши запасы истощаются, и пока Розалинда и Сверре не организуют охотничьи отряды за мясом биво, это не удовлетворит всех наших потребностей в питании. Мы с Калистой должны найти какой-нибудь способ выращивать растения.

— Ответ находится в этой стене? — спрашивает Калиста, и я вздрагиваю.

— А?

Калиста улыбается.

— Ты пялишься на эту стену уже двадцать минут.

— О, черт, прости, да, я…

Я ей еще не сказала. Я никому не говорила, даже Сверре. Не знаю, чего я жду, может быть, чтобы все это дошло до меня? Чтобы убедиться, что это реально?

— Понятно, так в чем дело? — спрашивает она, отсекая любые оправдания.

Я с трудом сглатываю. Я не могу не сказать ей. Калиста терпеливо ждет, пока я соберусь с мыслями. Она становится больше, это определенно заметно. Уставившись на ее растущий живот, я выпаливаю:

— Я беременна.

— О, это здорово! — восклицает она, заключая меня в крепкие объятия.

— Да, — говорю я, крепко прижимаясь к ней, в то время как нервы рождают бешеный табун бабочек в моем животе.

— А что думает Сверре? — спрашивает она.

— Я ему не говорила, — отвечаю я. — Собираюсь сегодня вечером.

— Он будет на седьмом небе от счастья, — говорит она.

— Да, он хочет детей. Мы уже говорили об этом.

— И у нас будет всего пара месяцев разницы! Наши дети будут расти вместе. Мы будем устраивать вечеринки — это будет здорово.

— Так и будет!

— Тебе, наверное, следует знать кое-что еще, — говорит она.

— Что?

— Ну, я сказала Лэйдону, когда предположительно ожидаю рождения нашего малыша, и он был удивлен. Думаю, что беременность змаев обычно длится намного больше года.

— Ты, должно быть, шутишь! Святое дерьмо, мы будем беременны целый год? Я стану китом, — смеюсь я и потираю свой все еще плоский живот.

— Это будет здорово, — повторяет она.

Мы принимаемся за работу, и день проходит незаметно. Сверре весь день проводит встречи, организуя и укрепляя поддержку для того, чтобы наши две расы стали единым племенем. Это дальновидная идея, но в то же время единственный способ выжить.

Калиста и я немного продвинулись в решении нашей продовольственной проблемы, и, наконец, день закончен. Мы обнимаемся на прощание, и я иду в комнату Сверре и звоню домой. Он ждет меня.

— Привет, — говорит он. Он обнимает меня сзади, крепко прижимая к себе мои бедра, и я чувствую, как его огромная эрекция прижимается ко мне.

— Скучал по мне? — поддразниваю я.

— Больше, чем можно выразить словами, — говорит он.

— А ты попробуй, — смеюсь я, покачивая бедрами и дразня его еще больше.