Ты за него и перед ним в ответе,

Чтоб веру извратить никто не смог.

3. Пусть бьют челом все эти Ерофеи,

Жестокие пусть молятся опять…

Но дед мой Коля в эту правду верит,

Молитвам злых не будет Бог внимать.

1. Простите, говорила я о моде…

Отец Евсей – он в ризе золотой,

В рубахе новой Коля, он проходит

По улице Никольской, как святой!

2. Да потому, что он душой открытый,

Да потому, что добрый, потому…

Оклад иконы, серебром обшитый,

Как ореол путь высветил ему…

3. Но на икону тоже своя мода, –

От бабушек, прабабушек она –

Под ней венчались… И рукой господней

Эпоха каждая обведена.

1. Под нею Марковна, кухарка наша,

Сыночка провожала на войну…

Там где-то, под иконой в позе страшной

Лежал Володя, слушал тишину…

2. Кто разогнул его босые ноги

Быть может, жив и осчастливил мать,

И лишь Володе где-то у дороги

Под Шипкой – под крутым холмом лежать.

3. Да, на иконы длится долго мода…

А на одежды… Бедная ты, Русь,

Когда б взглянула, ты на нас сегодня

Как мода мчится! Эх, соврать боюсь…

1. И всё ж скажу: За модой не гонялась

Я никогда… Могу лишь наблюдать.

Лет пять пройдёт, и мода поменялась

Да хорошо, коль вынесет лет пять!

2. В наш 21-й век уж у старушек

Фуфаек, шалей нету и галош.

И часто лет восьмидесяти – скучной,

Немодной женщину не назовёшь

3. Она покрасит, выщиплет так брови,

И так её в салоне постригут,

И так она любуется собою,

Бабулей её вряд ли назовут.

1. Она пройдёт в широких брюках синих,

С серьгами серебристыми в ушах,

Да без платка… Ах, матушка Россия,

Помолодели женщины, ах… ах…

2. Здесь о себе вот напишу я тоже:

Не крашу губы – вот такая я!

Хотелось бы и что-то подороже

Купить, но денег нету у меня.

3. На уши не цепляю клипсы, серьги,

И не ношу я платьев дорогих,

Но ты, прохожий, да имей же сердце

Я не бабуля даже и без них!

1. Полна я сил весёлых и здоровых,

Ну да, всего лишь 70 мне лет,

Я говорю вам: хоть сейчас готова

И до Москвы – пешком. – Смотрите вслед.

2. Так не зовите вы меня бабулей!

Дряхлеть и охать – не моя мечта!

Я силу ног, души своей разгулье

Хочу сберечь, пожалуй, лет до ста,

3. Быть может, забегу вперёд немного,

Но дедушкины мама и сестра

До ста пяти дожили, слава Богу,

Немного меньше дед… Но жизнь игра…

1. Жизнь наша – всё равно, что лотерея.

Но, как Газманов, верю не судьбе,

Хочу я жить и мыслить не старея,

Дни ясные лишь оставлять себе.

2. Лирическому тоже отступленью

Должны поэты место уделять,

Но я поэтка – Пятигорский гений –

Так Лермонтов посмел меня назвать.

3. Да, Миша Юрьевич, ведь ты в обиде

На женщин, как я тоже на мужчин.

Ты мало жил и мало женщин видел,

Но гений твой ценю. Во сила, блин!

1. Блины пекли те бабушки в платочках,

Блины пекут и дамы без платков.

(Но крепкое словцо нам нужно очень

В порыве чувств!) Тех Болховских блинов

2. Нельзя, увы, читатель, нам отведать…

Закончен крестный ход. Пускай вдвоём

Отец Евсей с моим подростком-дедом

Сидят в кофейне старой за столом.

3. Блины пропитаны горячим маслом,

От кофе – тоже крепкий аромат.

Отец Евсей вспотел, лоб вытер красный:

Нельзя ж пить кофе чашки три подряд.

1. Вот пекарь в белом фартуке за стойкой,

И Коля – с уважением к нему.

Мой дедушка, каким ты был спокойным,

И зла не причинял ты никому.