Спустя один кубок купель была готова и невысокая Кири, вызывающе покачивая бедрами, в едва прикрывающей ее прелести белой тунике, вышла встречать своего покровителя и главного клиента.

— Господин Неро, — сложив руки перед собой, поклонилась девушка, отчего ее белые косы едва не начали подметать мраморный пол. — Ваша купель готова.

Не отвечая, истигатор встал со своего места и прошел узким и длинным коридором за рабыней.

Уже в комнате, посреди которой стояла большая мраморная чаша четыре на шесть футов, истигатор позволил рабыне снять с него сапоги и одежду, после чего маг опустился в горячую воду.

— На неделе привезли новые соли с востока, господин, — томно сообщила Кири, — желаете попробовать?

— У меня от них голова болит, не надо, — махнул рукой Неро, расслабляясь в горячей воде. — Лучше лаванды.

Рабыня кивнула, отошла к стойке у стены и вернулась с небольшим пузырьком душистого масла. Капнув немного в воду, чтобы по комнате пошел цветочный аромат, девушка уселась в изголовье купели и, не дожидаясь каких-либо приказаний, стала аккуратно расплетать хвост, в который Неро собирал свои черные волосы. Она прекрасно знала, что любил ее могущественный покровитель.

— Вы так напряжены, мой повелитель… — выдохнула Кири, сосредоточенно проводя ладонями по шее и плечам истигатора, мягко разминая мышцы мужчины, — что-то стряслось?

Неро не хотел говорить, он желал сейчас только горячей купели, тонких пальцев на своей шее и, может быть — плотских удовольствий, если после горячей воды у него появится для них настроение. В последнее время он редко пользовался услугами Кири по прямому назначению. Груз заговора, служение Малтору и приближающаяся развязка всего предприятия одновременно давили на него тяжким бременем и выбивали почву из-под ног, лишая всяческого желания. Так что в последний год он все больше и больше приходил в бордель Иситы, чтобы понежиться в мраморной купели, насладиться прикосновениями Кири, что, казалось, выучила уже каждую мышцу и жилку на его шее, спине и руках, ощутить прикосновения ладоней единственной женщины в этом городе, которая его почти любила. Почти.

Не дождавшись ответа, рабыня взяла горсть мелко раздробленного, почти до состояния песка и смешанного с травами и благовониями мыла, а после стала натирать шею, плечи и волосы истигатора. В воздух моментально поднялись запахи трав. При этом девушка обхватила торс мужчины ногами, опустив пятки в воду и сжимая грудь Неро упругими бедрами.

Маг же с удовольствием отбросил голову назад и наслаждался действиями рабыни, что деликатно, но со знанием дела вымывали из его волос и кожи усталость прошедших дней. Из головы не шли слова Малтора, планы господина по договору с герцогом и, что самое важное — желание еретика выдворить из страны принцессу Отавию, любым доступным способом. Вот только как этого добиться, Неро совершенно не представлял, и от размышлений об этом у Трибунального Истигатора буквально начинало ломить виски.

— Вы совсем про меня забыли, повелитель… — тихо шепнула Кири.

В голосе рабыни слышалось даже что-то похожее на обиду. Когда она только попала в бордель Иситы юной девушкой, Неро сразу ее заприметил и довольно быстро взял над рабыней патронаж. Других клиентов мамаша Исита к ней не допускала, оберегая ценный товар для такого влиятельного человека, как Трибунальный Истигатор.

— Много дел, — рассеянно бросил маг, глядя в потолок.

— Я скучала без вас, повелитель, это была очень долгая зима, вы почти не приходили… — выдохнула Кири, сильнее прижимаясь бедрами к торсу истигатора.

Неро будто бы игнорировал рабыню, а Кири так и не сумела распалить истигатора или привлечь его внимание.

— Вы всегда можете поделиться со мной, повелитель. Я же чувствую ваше напряжение. И я знаю этот взгляд. Матушка Исита говорит, что мужчинам временами надо выговориться, что груз, что несут властные мужи на своих плечах, сгибает сильнее самой тяжкой ноши… — девушка взяла ковшик и стала промывать волосы Неро от мыла теплой водой, — и только словом можно этот груз сбросить. Выговоритесь, повелитель, вы же знаете, что дальше этой купели и моих ушей ваши слова не уйдут.

— Все сложно, Кири… — протянул Неро, все еще глядя в потолок. — Все очень сложно.

— Раньше вы не были таким, повелитель, — легкомысленно бросила Кири. — Я помню этого ваш горящий взгляд, эту силу, что исходила от вашей гордой фигуры. Что случилось с могущественным Трибунальным Истигатором, что взял под свое крыло юную рабыню?

— Многое изменилось с тех пор.

— Вы о том истигаторе? Об Осиоре? Вы же говорили, что он опять уехал, — стала припоминать прошлые беседы Кири. — И более вам не приходится разрываться между любовью и ненавистью к старому другу. Или дело в мальчике?

— Он уже не мальчик, Кири. Он юный, но очень опасный волк, вот в кого он вырос, — ответил Неро. — Нет, дело не в Осиоре и его щенке. Дело в том, кем я стал.

Это был одновременно уклончивый и очень точный ответ. Кем он стал? Ведомым, человеком, что идет на поводу?

— Но вы же могущественный маг, повелитель, разве не так? — продолжила Кири. — Была бы я магом, я бы делала, что хотела…

— Маги скованы Уставом, Кири, — машинально поправил рабыню Неро. — Нарушение оного…

— Мне всегда казалось, что Устав для магов, а не маги — для Устава, — возразила рабыня.