Казалось, все шло замечательно. Хоть и в почти полной темноте, но мы спокойно седлали трех лошадей, на четвертую взвалили сумки, и уже готовились прорываться за пределы ипподрома.

— Все готовы? — спросила Витати, уже сидя в седле. — Запомните, не останавливаться. Рей, ты первый, проламываешь проход, ты, — кивнула винефик на Отавию, — следом за ним, вместе с вьючной лошадью. Я последняя, если нам в спину полетят магические стрелы или еще какая мерзость.

— Я могу закрыть нас щитами, — сказал я Витати.

— Лучше смотри вперед, — отрезала винефик. — Арбалетов или луков я не видела, так что опасен только маг. А с этим я справлюсь и сама.

Отавия только с удивлением смотрела на раздающую команды Витати, я же спокойно выполнял приказы келандки. Дочь Степей намного больше меня смыслила в ратном деле, ведь она была воительницей, так что спорить с ней я считал даже не вредным, а вовсе опасным для жизни. Слушай в бою Витати — и уцелеешь. К этому выводу я пришел уже довольно давно.

— Готовы? — тихо повторила вопрос келандка.

Мы с Отавией кивнули, после чего Легер по команде толкнул двери конюшни, ныряя в сторону и освобождая нам путь.

Я ударил пятками по бокам лошади и устремился вперед, в сторону ближайших ворот. За мной из конюшни вылетела Отавия и Витати.

Проломить ворота оказалось даже проще, чем я ожидал. Большое и мощное лезвие Фео-Фео прошло вертикально через доски, рассекая массивный засов, после чего я выбросил перед собой целую волну диких ударных щитов Ур, как меня учила Витати.

Хватило двух касаний для того, чтобы магия сорвала одну из створок с петель, а вторую — расколола на части, высекая крупными обломками стоящих на страже мятежников.

— Ха! Ха! — закричала Витати, и я едва смог удержать боевой клич в груди.

Мы выскочили за пределы конюшен и сразу же взяли путь на одну из главных дорог, что вела прочь из города. Сейчас нам нужно вырваться за пределы окрестностей Шамограда, а дальше уже нагнать нас будет проблемой…

Наконец, пригороды Шамограда оказались позади.

Мы гнали и гнали лошадей, пока Витати не дала команду перейти на шаг, чтобы дать животным отдохнуть. А потом мы снова скакали. Прочь от столицы.

Остановились мы только тогда, когда небо на востоке стало светлеть. Вдали виднелось русло небольшой речушки, куда Витати отправилась набрать воды лошадям, я же достал из припасов солонину и лепешку пшеничного хлеба — перекусить. А потом снова в путь, пока будут держать кони.

Отавия едва не выпадала из седла, но держалась. Принцесса была бледная, но во взгляде девушки сквозила решимость. Она встала у дороги и смотрела назад, туда, откуда мы только прискакали, в сторону столицы.

— Он не попрощался со мной, — тихо сказала принцесса, пока я возился с сумками.

— Кто? — спросил я.

— Дед. Его не убил герцог, он умер… от старости, — ответила Отавия. — И он знал, что умирает. Но не попрощался. Легер сказал, что таков удел каждого. Умирать в одиночестве, даже если вокруг стоит толпа. И я его так и не увидела. Не смогла себя заставить прийти в его покои и хотя бы взять за руку, после того, как зазвенели колокола.

Я не знал, что на это ответить.

— Ты обязательно вернешься. К его саркофагу. Императоров же хоронят в саркофагах?

Принцесса только быстро кивнула, смахнув подступившую слезу.

— Вот тогда и попрощаешься, — сказал я, обнимая девушку за плечи. — Я тебе обещаю, мы еще вернемся в Шамоград.

Я посмотрел вдаль, чувствуя, как расслабляется спина Отавии и как девушка опирается на меня всем телом, прижимаясь в поисках тепла и поддержки. Мои слова не были пустой болтовней, я знал, что после того, как встречусь с учителем, мы обязательно вернемся в столицу Дагерийской Империи. Хотя бы чтобы найти и покарать тех, кто предал Осиора и, скорее всего, помог устроить этот переворот. Ведь в этом участвовало слишком много магов.

А еще, пока мы мчались вперед, сквозь ночь, спешно покидая столицу, я наконец-то понял, что имел в виду учитель в своем послании.

У меня была мечта, о которой знал лишь Осиор. Точнее, в те времена лишь он внимательно слушал то, что говорил вчерашний бродяга и беспризорник.

Побираясь по улицам и перебиваясь случайными заработками на рынке, я всегда мечтал наняться на корабль и стать моряком, потому что когда-то кухарка Рига сказала, что у меня длинные руки, и я буду очень ловко лазать по снастям. Так что я мечтал сначала наняться юнгой, потом стать матросом, а когда-нибудь, может, и целым капитаном.