Сфера дрона зависла над землей на уровне метра. Интерфейс наметил образованный строителем рисунок ориентировочных залежей меди. Распределив зоны работы, мы оба вгрызлись во влажную почву. Предполагаемая глубина составляла порядка четырех метров, так что быстро докопаться не выйдет. Сняв слой дерна, мы достаточно быстро добрались до скального пласта. А спустя несколько минут вырезания камня дошли и до нужного нам металла.

Пока дрон нарезал разломанный камень на куски, я занялся освобождением рабочей площади. Благодаря экзоскелету, ворочать булыжники было не сложно, хотя и утомительно.

К добыче в этот день, однако, мы так и не приступили: сперва меня насторожило нарастающее тяжелое гудение, а затем интерфейс подсветил в наступающих сумерках уже знакомые очертания кокосовых бабочек. Рой насекомых стремительно приближался к нам.

Приказав дрону спрятаться в машине, я и сам поспешил нырнуть в кабину, на ходу отдавая команду навешанному на вездеход вооружению. Распределив цели среди пушек, замер в ожидании. Как и прежде, начинать бой первым не спешил, предпочтя получить хоть немного информации.

Бабочки надвигались огромной тучей, что, учитывая гигантские размеры, заставляло сжиматься от первобытного ужаса и омерзения. Насекомые, видимо, почуяв нечто, уже через минуту облепили вездеход, часть роя зачем-то спустилась в вырытый котлован. Так что за несколько секунд весь обзор для меня был перекрыт. Оставалась только одна камера, сейчас рассматривающая брюшко усевшегося на броню насекомого.

Раздумывая, какого черта этим тварям здесь понадобилось, я наблюдал за показателями приборов. Датчик движения снимал данные, а интерфейс их интерпретировал, дорисовывая картинку.

Итак, рой насекомых расположился ровно в тех местах, где мы с дроном работали. Ни одна тварь не села за пределами расчищенного мной участка, вместо этого жуки, которым не хватило места на земле или камне, приземлялись на своих же сородичей. Однако не было похоже, что их лапы, поставленные на сидящих ниже бабочек, чем-то тем вредили.

Глядя через оставшуюся незакрытой камеру, отметил несколько предусмотренных природой точек для стыковки, как специально созданных под лапы таких же бабочек. Однако цель подобного действия все еще оставалась для меня загадкой.

Вообще, если смотреть в целом, природа Мьеригарда очень напоминает период земной истории, когда вся эта гигантомания была в ходу у эволюции. Искусственно выведенные разумные, конечно, не вписывались в эту картину, однако и огромные пауки, и чудовищные драконы, и подземные многоножки размером с автобус, и даже эти вот бабочки — уверен, через несколько миллионов лет все они превратились бы в знакомые мне современные миниатюрные аналоги. Эта теория подкупала, но, естественно, какие-либо реальные доказательства у меня отсутствовали. Не соберешь ведь машину времени, чтобы отмотать тысячелетия и проверить воочию. Так что, приняв это утверждение за истину, я отложил этот вопрос, считая его для себя решенным.

Но как бы там ни было, какого черта эти жуки прилетели именно сюда, и почему расселись, пока было не ясно. Ведь первую бабочку я встретил достаточно недалеко от машины. И тогда тварь не проявляла ни малейшего интереса к моей технике. Зато сейчас, когда мы дроном раскопали кусок земли, их как на мед потянуло. Так что, думаю, это не излучение энергии их привлекает. Что-то из побочных производных?

Еще оставалось невыясненным назначение хобота. Сомневаюсь, что эти насекомые смакуют цветочный нектар. Да и при таких габаритах никаких джунглей не хватит на прокорм, при подобных размерах даже одному жуку следовало сжирать содержимое целых полян. А когда их собирается толпа в три сотни рыл, как сейчас, вообще должны джунгли целыми полями сгрызать.

Само собой напрашивался другой вывод: хобот служит не только для питания от цветов, но и для поглощения, например, крови. В конце концов, умудрились же джаргары вывести себе множество кровожадных тварей, так природа ничем не уступает кошакам в вопросе фантазии. И, разумеется, как вариант: бабочки могут быть такими же экспериментами, как и, например, гра.

В любом случае оставалось не ясным, что эти насекомые забыли у моего месторождения меди. И уж тем более, какого хрена они ничего не делают. Они просто сидят друг на друге и даже практически не шевелятся. Ни один мой прибор не улавливал каких-либо изменений. Температура зачищенной площадки, как и давно заглушенного вездехода, ничем не отличалась от окружения. Особого излучения здесь не имелось, да и откуда? А те показатели, что присутствовали, не отходили от нормы. Так что их тогда приманило?

Решив, что одно наблюдение ничего мне все равно не даст, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Черт с ними, пусть пока сидят, а я пока лучше вздремну. Улетят бабочки или нет, а завтра будет тяжелый трудовой день, и сидеть на нервах всю ночь уж точно дурная затея.

Приказав будить меня, если будут замечены любые опасные изменения, погрузился в тревожный сон. За ночь несколько раз подскакивал, мучимый неясными ощущениями опасности, но все оказывалось обыкновенным кошмаром от скопившегося напряжения. Так что, убедившись, что все по-прежнему, снова засыпал.