Правильный ответ: ничего.

Взобраться в броню не заняло и пары секунд. Стоило забралу опуститься, на руке загорелся плазморез. Убить ее сейчас, чтобы не было никаких проблем в будущем? А пацан… Ну что ж, дочку я же как-то воспитывал…

Черт возьми, мысленно тряхнул сам себя, ты так надеялся, что они останутся, а теперь готов прирезать обоих из-за приступа паники. Кем сделал тебя Мьеригард, Виктор? Как бы ты смотрел в глаза собственной дочери, зная, что способен убить доверившихся тебе без единого намека на угрозу с их стороны. Вот так взять и убить тех, кого сам же поклялся защищать.

Индикаторы состояния краснели на экране забрала. Пшикнул инъектор, вкалывая в только-только зарубцевавшийся шрам от поврежденного гнезда интерфейса. Из меня будто вынули стержень, но паника отступила, и паранойя улеглась.

Пока что единственная угроза здесь — это я, а не они. Даже поле младенца не опасно, тем более, что он просто рассеивает свою магию в воздух, не умея и не пытаясь ее особо контролировать.

Шагая наружу, подумал, что слишком устал, вот и приходят в голову всякие мерзкие мысли. Конечно, если встанет выбор, то тут уж ничего не попишешь — я предпочту собственное выживание, но сейчас-то такого выбора нет. Просто отрежем Мэрау доступ в некоторые разделы, не давая кошке добраться до святая святых базы. А там уже будем смотреть, как станут развиваться события.

Дойдя до кухни, а точнее устроенного под нее отсека с электрической плитой и духовкой, столом, парой стульев и набором посуды, поднял забрало костюма и оглядел колдующую у плиты кошку. Как всякая женщина, Мэрау быстро разобралась в работе плиты, научилась ей пользоваться и готовила, ориентируясь на собственное чутье. Получалось прекрасно, так что я еще в первый раз переложил эту тяжкую долю на ее хлипкие плечи. И отказываться от этой идеи не собирался ни за какие коврижки.

Вытащив себя из брони, уселся за стол. Мэрау тут же поставила передо мной пустую тарелку, ножу с ложкой и кружку с дымящимся отваром. Надо же, я и не заметил, как быстро она меня изучила, а я взял да и привык к вот такому простому быту. Чем-то похоже на семейные посиделки. И так хочется обмануться, что все по-настоящему…

Но нет, Виктор, ты на этой планете один. И только свои интересы нужно блюсти. Выгодно мне держать при себе эту парочку, будем держать. А там — в конце концов, всегда можно соорудить клетку с санузлом и питанием. Заключенная в любом отсеке на выбор, даже ловкая джаргарка не выберется.

Успокоив себя таким образом, дождался, когда на тарелке окажется поджаренное мясо, приправленное каким-то диким злаком. А ведь можно все выращивать культурные злаки и зерна. И много думать над чертежами не придется — достаточно собрать один раз урожай, изучить его и поместить в заранее подготовленные кадки. А там — оно само вырастет, главное, правильно настрой освещение, подбери грунт и поливай периодически. Вот и вся работа современного крестьянина.

Как же чертовски не хватает интерфейса! Сейчас бы за пять минут всю проблему обсмотрел со всех сторон и принял решение. Так нет же, приходится сидеть за столом, удерживая в голове идею и катать ее из одного угла черепа в другой, чтобы не забыть, о чем думал так долго и упорно.

Хотя, конечно, эта технология серьезно нас, землян, избаловала. Если бы знал я в детстве, что меня однажды лишат доступа в общую Сеть, заучивал бы все наизусть. Мой дед создал порталы между мирами, а я даже теорию технологии знаю лишь поверхностно. Понятно, что Директорат прибрал все к рукам, выплатив огромные деньги нашей семье, но ведь я мог бы, если бы не сплоховал, пока дед был еще жив, открыть портал из умирающего Мьеригарда в любой другой мир. Наверняка же где-то имеются практически курортные условия, где никакой агрессивной фауны, сумасшедших магов и прошедшего апокалипсиса.

Но дед был гений, а я — так, посредственность. К тому же разбалованная современными технологиями. У меня же без интерфейса ничего в памяти не держится — в одно ухо вошло, в другое вышло. А Александр Васильевич в уме пятизначные числа перемножал и делил, уравнения щелкал с легкостью…

— Что-то случилось? — спросила сидящая напротив Мэрау. — Ты странно выглядишь.

— Даже не знаю, как объяснить, — честно признался в ответ, отпивая отвара. — В общем, все нормально. Ты знаешь, какие растения можно сеять и собирать урожай?

Она кивнула, и я поспешил посвятить ее в свою идею сельского хозяйства.

— Я и сама хотела предложить. У нас огромные пространства стоят пустыми, а их можно приспособить не только под пищу, но и под лечебные травы, а одна пещера так и просится под рассаду грибов.

— Каких грибов? — насторожился, вспомнив байки о галлюцинациях шаманов.

— На вашем языке я еще не знаю такого слова. Их собирают, сушат и перетирают в порошок. Им можно закрыть рану, чтобы ничего внутрь не попало. Сами они совершенно безвредные, если не начнешь разводить порошок в воде и пить натощак, ничего тебе и не будет. Я специально проверяла, ваш человеческий организм способен такое перенести без проблем.

Выслушав ее, с сомнением хмыкнул, но зарубку в памяти сделал. Итак, будем расширять еще и сельхоз продукцию. А там, глядишь, еще и торговлю наладим с полисами, когда вся эта шумиха с наследником и войнами за власть поутихнет. Хотя, конечно, в отношении джаргаров с этим сложно, они до сих пор гражданскую войну вот уже несколько сотен лет окончить не могут.

Хотя, разумеется, это все вилами по воде. Может быть, граддары специально таким образом контролируют численность своего вида, чтобы на крохотном клочке суши не возникало перенаселения. И ведь удобно — в ходе сражений погибают только слабые, сами граддары так или иначе остаются на коне, да еще и учатся параллельно, воспитывают следующее поколение, мыслящее в расово верном направлении. И это, опять же, все со слов самих джаргарских колдунов. А кто пишет историю, мы, земляне, прекрасно знаем, так что веры в эти тезисы, в существование несогласных среди совета нет ни на грош. Вот так сотни лет жили тихо-мирно, а тут вдруг из-за мелочи поругались и пошло-поехало?