Шрифт:
– Ну как она?
– спросил с интересом.
– Ей трудно осознать, что ребенка больше нет. А еще она переживает из-за Марины.
– В смысле?
– я был сбит с толку.
– Как бы это странно не звучало, ей жалко Марину. Алиша думает, что у нее психическое расстройство.
– Она говорила с вами?
– Немножко, - довольно сказала Татьяна Ивановна.
Это было просто отлично. Я радовался этому.
– Я ей сейчас еще нужен?
– Ты хочешь уйти?
– спросила она виновато.
– У меня еще есть дела относительно поисков Марины, не хотелось бы терять время.
– Она ждет тебя.
Я кивнул и вернулся в палату. Подойдя к ней, присел на стул. Немного помолчав, решил уточнить.
– Милая, ты и вправду жалеешь эту...
– не смог договорить.
– Да, - прохрипела она.
– Извини, но она обязана ответить!
– зло сказал я.
– Паш, что произошло? Почему она стала такой?
– спросила она меня.
– Мы не планировали с ней свадьбу. Я бросил ее еще в день, когда вы с Русланом уехали с пансионата.
– Значит, она врала, - поникшим голосом сказала Алина.
– Врала. Милая, мне нужно уехать по делам, но я обязательно еще приеду к тебе. Ты веришь мне?
– Ты... ты знал, что ребенок...
– она не смогла договорить.
– Руслан вчера мне сказал, когда ты была уже здесь.
– Прости, - сказала она плача.
– Ш-ш-ш, все хорошо. У нас еще будут дети!
– уверенно сказал я.
– Ты серьезно?
– недоверчиво спросила она, - Хочешь быть со мной?
– Я хотел быть с тобой еще с того дня, как мы вместе спали на моей кровати, - довольно сказал я.
– А если я больше не смогу... она не смогла договорить, но я и так понял.
– Все будет хорошо. Я пойду, не скучай, - сказал я и легонько поцеловал ее нежные губы.
– Приходи скорее, - попросила она.
– Обязательно.
Я вышел с палаты. Как бы мне не хотелось уходить, но дело обязывает. Подойдя к маме Алины, решил уточнить.
– Вы будете еще здесь или вас подвезти?
– Я побуду с ней, если врач меня не выгонит.
– Хорошо, я уеду, не знаю пока, на долго или нет, но постараюсь сегодня еще навестить ее. Если нужны будут лекарства или деньги, не стесняйтесь, я помогу, - уверенно сказал ей.
– Спасибо тебе большое.
– Не за что.
Выйдя на улицу, подошел к машине Кира.
– Ну что там?
– спросил он меня.
– Вроде все в порядке. Ей, конечно, тяжело, но теперь она знает, что я ее не брошу.
– Ладно, что дальше будем делать?
– Нужно ехать к следователю, который ведет это дело. Я вчера попросил одного толкового мужика заняться этим делом, он согласился. Еще мне нужно заехать домой и поговорить с родителями.
– Давай ты сначала съездишь домой, потом наберешь меня и мы поедим к следователю?
– попросил Кир.
– Хорошо.
Теперь я сел в свою машину и поехал к родителям. Я был уверен в их поддержке. Не думаю, что они займут сторону Марины. До дома родителей я доехал за десять минут. Поднявшись на этаж, открыл дверь и вошел в квартиру. Ко мне на встречу вышла мама.
– Здравствуй сынок!
– Привет.
– Пойдем в залу, разговор будет не из приятных, - сразу предупредил я.
– Ох, Валерий уже несколько раз звонил отцу и узнавал, как идут дела.
– Он уже рассказал, что произошло?
– уточнил я.
– Нет, мы решили от тебя услышать правду.
– Ну, что же, моя правда может кардинально отличаться от их.
Мы зашли в залу. Я пожал руку отцу и предложил ему сесть.
– Рассказывай, - сказал папа.
– В общем, Марина покушалась на жизнь своей подруги. Самое ужасное, что ее подруга была беременна.
– Господи, - мама была в ужасе, - Неужели Марина могла такое сделать? Но, при чем тут ты?
– Это еще не все плохие новости, это был мой ребенок.
Когда я это сказал, мама схватилась за сердце. Отец вышел и пошел накапать корвалол. Все время, пока отец не вернулся, я молчал. Мама выпила лекарство и потихоньку стала отходить от шока.
– Каким бы мне другом не был Валера, но это действительно ужасно. Я так понимаю, они выгораживают свою дочь?
– спросил отец.
– Да, еще заявили, что обвинят меня в том, что я насиловал и избивал их дочь. Это сложно доказать, но если заплатить куда надо, возможно.
– Это та девушка, которую ты любишь?
– спросила мама.
– Да. Марина и здесь постаралось нас развести в разные стороны. Поэтому я считал, что она выходит замуж.
– Как она сейчас себя чувствует?
– спросила мама.