Следующим был соседний книжный магазин, который оказался пуст. Хозяин еще вчера жаловался на недомогание, так что, наверное, сегодня решил отлежаться. Все общественные заведения в городе никогда не запирались. Даже на ночь, ибо вдруг у кого-то случиться бессонница и тому приспичит зайти в магазин.

Соблюдая не строгий и вовсе не обязательный, но устоявшийся ритуал, Ланселот обходил заведение за заведением, галантно раскланиваясь с прохожими, и проводил в каждом от пяти до десяти минут, болтая ни о чем с владельцами и посетителями. По пути он также перекинулся парой слов с двумя знакомыми извозчиками, ожидавших пассажиров на центральной площади.

На выходе из молочной лавки он столкнулся с Син.

– О, Лэнс, доброе утро! – девушка, несмотря на погоду, была одета во что-то умопомрачительно летнее и воздушное. Она бережно прижимала к себе, внушительный кулек с нежно розовыми ягодами. – Я тут черешни достала, представляешь, в октябре-то. Угощайся.

Ланселот проследил глазами, как очередная ягода скрылась за яркими никогда не знавшими помады губами. Он старался не поднимать взгляд выше ее рта и уже стал забывать, какого цвета у нее глаза, в которые ему ни в коем случае нельзя было смотреть.

Конец ознакомительного фрагмента.