— Конечно.

Аня вскакивает со стула, подходит ко мне вплотную и наклоняется:

— Посмотри! — она вытаскивает из-под рубашки висящий на цепочке кулончик в форме сердечка. Выглядит миленько и, наверно достаточно дорого, но не чрезмерно.

— Красиво, — киваю.

— Еще бы не красиво было! — она заливисто смеется, возвращаясь на свое место, после чего, вдруг коснувшись ладонью лба, охает: — он же мне еще сумочку подарил! А ты не обратила внимания?

— Обратила, так она настоящая? — простодушно спрашиваю, на что Аня, явно уязвленная моим вопросом, цедит сквозь зубы:

— Ты уже почти год живешь с таким богатым мужчиной и до сих пор не научилась определять оригинальную сумочку от пали? — в ее голосе обида, и я, стараясь смягчить ситуацию, отвечаю:

— Прости, Ань, ну я же не знала насколько богат твой любовник…

— Как будто только ты можешь встречаться с обеспеченными мужчинами!

Мне хочется ответить, что я не «встречаюсь с обеспеченными мужчинами», а живу с законным мужем, который был у меня первым и единственным. Но тогда я ее уязвлю, а мне этого делать совсем не хочется. Поэтому я поднимаюсь с кресла, подхожу к подруге и, обняв ее, произношу совсем тихо:

— Анечка, ну ты что? Ты же у меня самая красивая, самая лучшая. Конечно же с тобой должен быть миллиардер, не меньше!

Мои слова ее успокаивают. Аня целует меня в ответ и берет в руки свой новый клатч «боттега венетта». Он морковного цвета, яркий, все как она любит.

— Даже у тебя такого нет!

— Конечно, — соглашаюсь. На самом деле многого не надо чтобы удерживать наши дружеские отношения, хоть иногда и хочется брякнуть что-нибудь от души. Но я знаю, о чем стоит промолчать и где согласиться с Аней, чтобы моя единственная подруга меня не бросила.

Разговор с Аней провоцирует смутное беспокойство, причину которого я долго не могу понять. Мне кажется что я упускаю какой-то очень важный момент, и только через два месяца, во время очередного посещения гинеколога, я нахожу ответ на свой вопрос.

После осмотра я сижу в уютном кабинете с белоснежными стенами и картинами в золоченых рамах, а врач, пожилой профессор, выписывает новые назначения по витаминам и лекарствам. И тут в моей голове рождается вопрос, который наконец-то удается сформулировать:

— Илья Андреевич, согласно диагнозу я не могу родить ребенка потому что плод не в состоянии закрепиться в матке, так?

— Да, все верно, — он поднимает на меня взгляд, глядя сквозь очки с узкими стеклами, — А что вас смущает?

— Смущает что зачать я могу! Я не могу выносить!

— Вы правильно сделали вывод, — кивает.

— Но мы с мужем не предохраняемся, и при этом за последние месяцы я так и не забеременела… — я говорю это неуверенно, а вдруг я ошибаюсь? Или все-таки мои опасения не напрасны? — Ведь если бы беременность случилась, то я бы это почувствовала. Да и анализы бы показали.

— Ну, во-первых, четыре месяца вы пили соответствующие лекарства, которые не позволяли забеременеть. Не забывайте, ваша задача прежде всего восстановиться. — он начинает листать документы и, найдя нужную строчку, кивает, — да, курс лечения закончился в феврале.

— А сейчас начало мая. И я до сих пор не беременна!

— Так бывает…

— Нет! — я мотаю головой, — с мужем я забеременела после первого раза. Почему сейчас это не получается? Что не так с моими анализами?

— Все в порядке. Возможно вы попадаете на неудачные циклы.

— У нас секс раз в три-четыре дня, что значит неудачные?

Доктор вздыхает, его голос становится мягче и как-то ласковее что ли:

— Я понимаю ваше беспокойство, но человеческий организм — это не часы и не автомобиль, чтобы быть предсказуемым во всех ситуациях. Тем более что в зачатии ребенка участвуют двое, а не только вы одна.

Намек понятен сразу. Что же это получается? Проблема с зачатием может быть на стороне Тиграна? Раньше такого не было.

— Объясните еще раз: я могу зачать без проблем как и раньше?

— Согласно вашим анализам, да.

— А мой муж? Он же тоже сдавал анализы? Я точно знаю, — я подаюсь вперед, в нетерпении ожидая узнать ответ доктора, но он меня разочаровывает:

— Данная информация конфиденциальна, и разглашать ее я не имею права.

Возвращаюсь домой я в полной задумчивости. Из всего получается что Тигран не хочет или не может зачать… Но почему? Теоретически он может тайком предохраняться каким-то хитрым образом. Однако он мечтает о наследнике, иначе на мне бы не женился. Получается — не может. Но почему? Что произошло? Надо бы спросить, но как подвести его к этому разговору?