Мой пленник начал хрипеть и болтать ногами в воздухе, я запоздало сообразил, что слишком плотно сжал ему горло, и немного ослабил хватку. Не отпуская врага, я слегка тронув бока своего «скакуна», развернул стрекозу и направил ее к железнодорожному составу, откуда и выполз этот грязнуля.

Чуть размахнувшись, забросил дикаря внутрь кабины паровоза, затем запрыгнул сам. Закрепленная в углу куча тряпья — это, видимо, кровать, рядом несколько грязных бутылок, воняющих мочой, крохотный светильник-лампада под потолком, и еще один клык змеи возле входа в кабину. Не густо.

— Ну что, поговорим? — предложил я мужчине, насторожено пялящемуся на меня, то и дело бросая взгляды на оружие возле входа. — Не стоит, если не хочешь, чтобы я сломал тебе руку, — сразу предупредил его я. — А теперь говори и не делай вид, что меня не понимаешь. Сумасшедшим прикидываться тоже не советую. По глазам вижу, что это не так. Для начала, я хочу узнать, что это за место…

*****************

Мерцающий замок

По замку ударили внезапно. Пространственные проколы, сумев пробить силовой щит, выбросили первую волну атакующих прямо внутрь крепостных стен. Грозно заревели тревожные сирены, пробудились сторожевые големы, с грозовых шпилей ударили электроразряды, а каменная брусчатка стала жидкой, попытавшись засосать внутрь себя нападавших. Но те были ко всему этому готовы — размытыми тенями скользя по воздуху, они рванули внутрь цитадели.

— Смещение, срочный прыжок! — комендант замка отдал быстрые команды, не дожидаясь прямого приказа хозяина. У архимага Сириуса Целестеля было много врагов, и его твердыня уже не раз подвергалась атакам. Один из офицеров, стоящих в центре управления, повинуясь команде, запустил пространственный движитель, выводя замок из-под удара, задав случайную траекторию полета, чтобы враги не смогли предугадать и проследить его дальнейшие перемещения. Сам хозяин цитадели появился в центральной башне лишь на несколько секунд раньше начала второй волны атаки. Густое облако зеленого тумана возникло из пустоты и, плотно охватив внешний слой силового щита, начало высасывать из него энергию, ослабляя защиту и препятствуя возможному бегству.

— Глей, я формирую Прорыв Ир’Харта, ты поддержи силовой щит и возьми на себя оборону замка. — Сириус оценил обстановку мгновенно и столь же стремительно начал действовать.

Глей, его ученик и главный помощник, прибывший вместе с учителем, не колеблясь ни секунды, шагнул следом за ним в окно портала, перенесшего их в заклинательный покой — сердце цитадели, куда сходятся все нити энергоканалов и манопотоков. Защитные системы замка, повинуясь командам, перешли в оборонительный режим и сейчас атаковали любых существ, пытающихся проникнуть внутрь. Руки Глея стремительно порхали над чар-маром, активируя заранее вложенные в него заклинания. Воздух двора сгустился и стал напоминать желе, в котором тут же завязли тени-ассасины, почти успевшие ворваться внутрь цитадели. Сам Сириус занимался формированием мощнейшего силового тарана, способного пробить вражеский заслон, препятствующий перемещению. А ученик тем временем, используя запасы маны, пробудил новое заклинание — сияющее марево вспыхнуло на поверхности силового щита, ослабляя воздействие зеленого тумана, и сумело частично его отбросить. Один за другим загорались символы в руническом круге, сконцентрированный на работе архимаг почти не контролировал происходящее вокруг, всё потом. Сначала нужно вырваться, сбежав от нападения, а уже затем добивать прорвавшихся врагов, попутно разбираясь, как они сумели его найти.

Началась третья волна атаки: зеленая пелена тумана изменилось, распавшись и трансформировавшись в тысячи змей-пиявок. Краем сознания Сириус оценил чужое искусство: использовать защитные чары врага для разгона и увеличения силы собственного заклинания — для этого нужно огромное мастерство. Но они опоздали, Прорыв Ир’Харта уже создан, его осталось лишь применить. Слово-ключ сорвалось с губ, высвобождая собранную мощь, символы, послушные воле мага, сплелись воедино, формируя серебристый купол, рванувший вверх, разметав змей-пиявок и пробив заслон из алых нитей, проявившихся лишь сейчас. Они охватывали всю парящую крепость по кругу, но выдержать удар заклинания девятого ранга не смогли, лопнув и образовав прореху. Парящая цитадель начала быстро мерцать, покидая этот слой реальности.

И архимаг облегченно улыбнулся, почувствовав, как огромная усталость наваливается на его тело. Все-таки за столь краткое время создать заклинание такой силы и мощи — это очень тяжело, даже при его мастерстве, выкладываясь на полную, он практически опустошил свое внутреннее ядро. Ну, ничего, он сможет восстановиться, время для этого у него теперь есть. С улыбкой он обернулся к своему ученику, внимательно и сосредоточено смотрящему на учителя, сжимая в руках черную сосульку, направленную в его сторону.

— Не хотел бить в спину, — пояснил тот, прежде чем сосулька распалась на сотни густых черных нитей, рванувших к Сириусу.

Тот запоздало потянулся к манопотокам замка и не услышал отклика — Глей каким-то образам сумел заблокировать их. Вспыхнувший барьер индивидуального щита смог задержать атаку лишь на несколько секунд, после чего черная жижа полностью его поглотила, впитав в себя ману и еще больше увеличившись в объеме.

Знакомый почерк, очень похоже на то заклинание, с помощью которого атаковали замок. Напрягая остатки силы, Сириус пытался уничтожить черную мерзость, когда пришло запоздалое понимание.

— Ты??!!! Эта атака и все происходящее твоих рук дело?!

Глей счастливо рассмеялся, предчувствие скорой свободы опьяняло лучше любого вина.

И этот смех для Сириуса лучше всяких слов подтвердил его догадку. Черная жидкость, сожрав защитные барьеры, просочилась внутрь, добравшись до тела волшебника. Но боль, вызванная ее обжигающими прикосновениями, Сириуса волновала гораздо меньше, чем следующий вопрос, сорвавшийся с его губ.

— Но зачем????!!! Ты ведь мой ученик!

Эти слова буквально взбесили Глея. Он с ненавистью посмотрел на Сириуса, чье тело уже наполовину было покрыто колышущейся масляно-черной жидкостью, одновременно высасывавшей ману и растворявшей тело некогда великого чародея.