– Эээ… – я кривлю физиономию, стараясь выразить извинение за бестактность.

– Да всё нормально, – она улыбается.

– Эм, ну… Ладно, пойдём. У меня, конечно, тесновато… Ну, прочувствуешь суровый армейский быт. Чашку можешь на столе оставить.

Моя комната совсем недалеко от кабинета, практически только подняться на два этажа и всё. Влада фыркает.

– Уже пришли? Просто ты так сказал, что я могу заблудиться, – я уж думала, тут катакомбы какие-то, а идти – два шага.

Я открываю дверь и, взяв её руку, прикладываю ладонь к экрану замка, чтобы дать допуск.

– Лучше перестраховаться. Если что, я в комнате 637, звони по внутренней связи.

Влада кивает и, обнявшись на прощание, мы расходимся: она – в комнату, а я – к лестнице.

Мы с Эйруином обменялись допусками четыре месяца назад, вскоре после того странного вечера, когда он возник на пороге моей комнаты: решительный, страстный, горячий – и всё из-за алкогольной интоксикации, от которой у него поднялась температура. А я за каким-то хером его поцеловал. Нет, ладно, сначала всё-таки он меня, а потом уже я его. Всё равно это странно: никогда раньше не замечал за собой интереса к поцелуям, но вот с ним – что-то захотелось.

Собственно, а с кем мне было особо хотеть? В основном все или сразу говорят что нет, или просят зубы посмотреть, то-сё, даже потрогать, но всё равно заметно, что опасаются, – ну, при таких делах и мне не хочется к ним лезть.

А вот Ру поцеловал меня как ни в чём не бывало, даже не задумываясь. Это было непривычно. И приятно. Как будто мы с ним… ну, одинаковые, что ли. Уже потом я думал об этом, пытался понять, как вообще так получилось – к мужикам-то меня раньше тоже не тянуло. Может, потому что не встречал никого подобного.

На первый взгляд Ру кажется смазливым малолеткой, и, я так понимаю, его это очень устраивает. Да-да, тонкая бледная кожа, припухлые губы… Насколько мне известно, эта его внешность многим тупицам стоила свёрнутой шеи или вырванных внутренностей.

Когда в нашу часть приезжает высокопоставленное начальство – о, это нужно видеть, как мой помощник застенчиво опускает глаза, подавая «нормальным людям» кофе, как несмело улыбается в ответ на шутки руководства. Просто обаяшка, к тому же исполнительный – не успеешь сказать, а он уже сделал. Такому можно простить и внешность мутанта.

И только я знаю, что под этим невинным обликом скрывается вполне себе взрослый мужик – умный, выносливый и очень опасный. После того как Эйруин рассказал мне о своём прошлом, я потащил его в боевую вылазку – романтическую, для нас двоих – и попросил показать. Так вот, когда он положил шестнадцать человек меньше чем за минуту – моё сердце перестало биться, и я понял, что именно его ждал всю жизнь. Я тут же рухнул на колени и сделал ему предложение. Ну, в смысле, сначала минет, а уже после того предложил обменяться кодами доступа к комнатам, чтобы ночевать друг у друга при случае.

Как ни странно, мне хочется этого почти каждую ночь. Ру совершенно не похож на всех прочих – с ним я могу по-настоящему расслабиться. Говорить и делать что угодно, не прятать свою природу, быть честным во всём, а если поссоримся, всегда можно сграбастать его в охапку, уткнуться носом в шею и дышать его чудесным успокаивающим запахом, пока злость не отпустит. Конечно, он в ответ кусается – мне кажется, что это привычка из его прошлой жизни, – но ладно уж, у всех свои недостатки, к тому же его зубы не такие острые как мои.

Может, из-за этого чувства, что он принимает меня любым, и получилось так, что я его хочу? Ну, для меня всё начинается в первую очередь с драки: она даёт свободу, адреналин – и легко переходит в возбуждение, – однако раньше я всегда чувствовал, что противник или искренне меня ненавидит, или воспринимает как препятствие на пути к победе. Но Ру – это совсем другое. Когда ощущаешь под руками его силу, когда тебе прилетает удар, вышибающий дух, но при этом тебя переполняет этой его странной смесью жадности, злости и восхищения, желания продолжать ещё и ещё – сам не замечаешь перехода, когда уже хочется вцепиться зубами, ногтями, чтобы он не исчез, прижать ближе, слизать кровь с кожи, а там уж и к губам перебраться.

На наших вечерних тренировках самое трудное – остановиться на этой границе. Разойтись по углам раздевалки, потом добраться до комнаты – по отдельности, сделав индифферентное лицо и вежливо здороваясь с коллегами, – и, только закрыв замок, можно наброситься друг на друга. Если же неподалёку от двери бродит дежурный или по пути встречается кто-то разговорчивый – вот он, ад на земле, потому что энергия переполняет, грозя взорвать, а Эйруин при свидетелях ни в жизни не приблизится к моей двери.