— Не в курсе.

— А чего так?

— Зачем? Говорю же, всё в прошлом.

— Поэтому вы бухаете и странно себя ведёте? Сначала ты, — она снова рассмеялась. — Боже, ну я и дура! Всё же было ясно ещё в клубе, но я была слепа от счастья! А потом нажрался он и устроил мне тут…, — она перестала смеяться и отвернулась, чтобы я не увидела её слёз.

Но я, конечно увидела.

— Мне так жаль…, — я тоже готова была расплакаться. — Что у вас случилось? Ты ужасно выглядишь.

— Ты не лучше! — сквозь слёзы проговорила она. — Чем же он отцу твоему не понравился?

— Ну зачем опять…

— Чем?! — перебила она истерично. — Зачем ты пришла, Каролина?! Позлорадствовать?! Или что?! Что тебе от меня нужно?! — она вскочила, стала расхаживать туда-сюда. — Ты говоришь, что не знала — ладно. Ну а потом? Что мешало сказать: "о, да это же мой бывший, надо же!"?! Почему ты не сказала?!

— Вот поэтому! — тоже поднялась я. — Чтобы тебя не нервировать зря! Зачем? Что бы это изменило?

— Да всё бы это изменило, Каролина! — кипятилась она. — Мы бы просто посмеялись, удивляясь совпадению, и всё! Это бы значило, что ты и правда забыла, как и пытаешься мне тут доказать! Но ты не сказала! Потому что ни хрена ты не забыла! Я же помню, как ты ревела по нему! А ты продолжаешь мне врать и сейчас! Зачем ты пришла?! Я хотела поговорить сразу, но ты мне даже на сообщение не ответила!

— Струсила, — призналась я. — И потом неделю собиралась с духом.

— Потому что чувствуешь вину?

— Потому что я не хотела, чтобы всё это… я не хотела лезть в твои отношения, клянусь! Я не желаю тебе плохого! Правда! И я забыла его.

— Ой, Каролина, ну хватит! — закатила она глаза, возвращаясь на свой стул. Я тоже присела. — Бери пример с бывшего, он хотя бы врать мне дальше не стал.

— Расскажешь? — осторожно поинтересовалась я. — Как подруге, я бы посочувствовала…

— Как подруге?! — усмехнулась Кристина, потом вдруг погрустнела снова. — Надо же, как бывает. Представляешь, всех подруг растеряла, пока за Ромой бегала. Хотелось вот позвонить кому-нибудь, выговориться, но оказалось, что и некому. Стало быть, только ты и интересуешься. Ну, слушай. А сухарь-то мой, оказывается, вовсе не сухарь, если дело тебя касается! Просто баба с ним не та была, делов-то! Короче, предложение мне сделал, всё классно-зашибенно, просто супер, даже радость изображал, пока ты не ушла, — она хмыкнула. — Только вот я опять ни черта не заметила. Точнее, заметила, но не сложила. Решила, что настроение у него просто испортилось, такое же частенько бывало. День Святого Валентина он не празднует! — воскликнула Кристина. — Так, ясен красен! По тебе же страдает, уж не до веселья! — она рассмеялась, а я виновато опустила голову. — В общем, он стал напиваться, прямо как ты недавно, мне даже такси пришлось самой вызвать. Ко мне приехали, и он продолжил. Я-то подумала, что это он с холостяцкой жизнью просто так прощается, мало ли. Ну, думаю, сейчас покажу любимому, что ждёт его в семейной жизни, чтобы не переживал сильно. Стала приставать к нему, — она замолчала, следя за моей реакцией. Я была уверена, что не повела и бровью, но Кристина невесело усмехнулась, покачала головой. — Что, неприятно слушать?

— Вовсе нет!

— Да ладно. Мне было бы неприятно. Продолжать?

— Если хочешь.

— Ну, поделиться мне больше не с кем, говорю же. А тут как раз самое интересное начинается, — она тяжело вздохнула. — Тебя когда-нибудь называли в постели чужим именем?

— Нет, — сглотнула я, по-женски очень ей сочувствуя.

А Кристина вздохнула ещё тяжелее.

— А именем подруги?

— Нет, — еле слышно ответила я, чувствуя вину и заставляя себя не думать больше ни о чём.

Но, конечно, не вышло. Сердце забилось чаще. Он помнит меня, имя нелюбимых не называют вот так случайно!

— А меня — да, — мрачно произнесла моя бедная несостоявшаяся подруга. Да, уже вряд ли у нас получится сохранить дружеские отношения. Уж точно не после такого. Странно, что она вообще меня впустила в квартиру, согласилась поговорить и теперь ещё и делится всей своей болью. — Конечно, в моей голове тогда и произошёл щелчок. Я стала истерить, а он просто оделся и продолжил бухать. А я ревела рядом. Спросила, кто ты для него. Знаешь, что он ответил? — с горечью произнесла Кристина.

— Не говори, — испугалась я. Не зря же она такая печальная — там точно что-то ужасное. Для Кристины. А мне нельзя подавать даже малейшей надежды! Нельзя!!! — Не хочу знать.

— Нет, ты должна. Вдруг у вас всё еще получится. Я-то переживу, но, а вы… мало ли.

— Ничего не получится, — мой голос дрогнул, хоть я и пыталась сказать это как можно равнодушнее. — Не говори так, пожалуйста.

— Ты любишь его? — она посмотрела мне прямо в глаза, а я поспешила отвести взгляд. — Можешь и не отвечать, — Кристина вытерла снова выступившие слёзы. — Вот же ситуация. Так вот он ответил, что ты для него — всё, задумайся. А потом я спросила про себя, и теперь вот тоже задумалась. Кем я была для него? Знаешь, что ответил? Лекарством. А потом, когда ты появилась — способом привлечь твоё внимание, представляешь?! Он только ради этого и помирился со мной!

— Я исчезну из вашей жизни, попробуете снова. Ведь вы стали встречаться как-то! Какое лекарство, когда меня тут столько лет не было?! Да он просто пьяный был! Хотел обидеть тебя!

— Ты слышишь меня, Каролина? Без тебя всё хорошо было, разве, у нас? Да он всегда был не со мной, я же тебе говорила. Но только сейчас я поняла, что лекарство не помогает, когда болезнь неизлечима. И я не хочу быть лекарством, не толкай меня к нему снова! Я хочу быть болезнью! — она всё же расплакалась, и я вместе с ней.