– Мужчину вижу. Красавца! Молодой, при деньгах, завидный жених. Встретишь его в этом году. Он о тебе уже грезит.

– Это как так? – Саша сама не поняла, как заинтересовалась словами своей соседки. И ведь знала, что она обычная шарлатанка, а все равно удивленно раскрыла рот.

– А я больно знаю? Грезит и всё тут! Не упусти его, мужик хороший. Счастье с ним большое найдешь.

Тётя Лариса первая вышла из лифта, пока Саша оставалась стоять на месте и растерянно хлопала ресницами.

– И съедешь наконец отсюда! Кровь мою пить перестанешь.

– Не дождетесь! На кофе заходите, когда время будет, – придя в себя, саркастично ответила девушка.

Тётя Лариса шагала по центру города, любуясь на Новогодние огни, которые сейчас украшали каждый уголок Москвы.

Было в этой атмосфере что-то особенное.

Несмотря на столичную грязь и слякоть, падающие с неба снежинки создавали ощущение настоящей русской зимы. В воздухе пахло мандаринами, корицей и сосновыми ветками. И люди, такие счастливые, спешили увидеться с близкими или докупить недостающие подарки.

– И сколько же среди них простачков тех, кто ждет, что чудо свалится к ним на голову, как этот желтый столичный снег… – тяжело вздохнула старушка, пересекая проспект на зеленый сигнал светофора.

В силу профессии в толпе она всегда искала тех, кто ждет счастья, верит в Новогодние подарки судьбы и Деда Мороза, который исполнит любое желание в канун главного праздника.

У входа на каток толпились молодые пары, студенты и школьники. Они выглядели довольными, счастливыми и бесконечно влюбленными.

– Таким чуда не надо, – буркнула тётя Лариса. – Эти смотрят на мир сквозь розовые очки и наивно верят, что эта их сегодняшняя любовь один раз и на всю жизнь. Впрочем, я про своего первого мужа так же думала. Да и про второго. И про четвертого еще…

Мимо проходили и одинокие жители и гости столицы, но в их глазах не было видно ни влюбленности, ни желания полюбить в последние дни уходящего года.

Они были заняты делами, думали о работе и прочих рутинных мелочах, за которыми не замечаешь, как пролетают самые волшебные и прекрасные дни в году.

Совсем отчаявшись встретить кого-нибудь интересного, чтобы нагадать чудо или разжиться в последних числах декабря, когда деньги лишними не бывают, тётя Лариса уже, было, собиралась прыгнуть в подъезжающий двадцать седьмой автобус и уехать домой… Как в толпе она увидела знакомую фигуру.

– Ефим? – радостно крикнула женщина и припустила со всех ног, как будто минутой ранее вовсе и не она устало тащилась по брусчатой дороге. – Ефимка, ты что ль?

– Лариска? – мужчина в черном стеганом пуховике распрямился и стал озираться по сторонам.

Но женщина сразу поняла, что ориентируется он только на звук, потому как глаза ее знакомый щурил особенно сильно и все равно не замечал в толпе давней приятельницы.

– Ефимка! – тётя Лариса в несколько шагов преодолела расстояние между ними и уже обнимала своего бывшего одноклассника, в которого несколько лет даже была влюблена. – Ты чего это тут? Выглядишь неважно.

– Так я ж слепой совсем стал! Едва вижу, – с тоской произнес мужчина.

И только в этот момент тётя Лариса увидела рядом со своим знакомым молодого человека, который выглядел совершенно растерянно и явно не знал, как вести себя в сложившейся ситуации.

Женщина оглядела незнакомца.

Невысокий, в джинсах, самой обычной куртке и вязаной шапке с помпоном. Выглядел он как шестнадцатилетний мальчишка, однако что-то выдавало в нем мужчину чуть моложе тридцати лет.

Во взгляде читались серьезность и уверенность, на лице виднелась небольшая щетина, да и под курткой незнакомец явно был широким в плечах.

Тут же тётя Лариса начала вспоминать, кем этот молодой человек может приходиться ее старому знакомому. Но детей у Ефима вроде как не было, а значит и внуков тоже.

– А это кто? Поводырь твой?

– Это человек добрый, согласился помочь меня проводить.

– И как звать доброго человека? – спросила тётя Лариса, будто молодого мужчины здесь и вовсе не было. Хотя она смотрела на него в упор, не сводя глаз.

Мужчина тоже оглядывал тётю Ларису, но скорее с осторожностью и какой-то степенью недоверия.

При этом Ефима он держал за руку, как будто боялся, что с его подопечным может что-то произойти.

– Дмитрий, – представился мужчина, когда понял, что имени его никто из присутствующих не знает.