— Слышь Хопля, ты только никуда не уходи! — крикнул напоследок Ларс.

— О как банально. Хотя чего стоило ожидать от рыночного воришки, — не удержалась от колкости Эрика.

— Вот не надо трогать рынок, там вообще-то каждый день скоморохи выступали и все в восторге от их представления.

— Не Ларс, правда, шутка так себе, — подержал я Эрику.

— Ну, хоть ты Франс, скажи этим чурбанам без чувства юмора, что смешно, — начал искать поддержку воришка.

— Я бы постеснялся так шутить в приличном обществе.

— Ну что с хлыща взять, тебе только пьесы Генрика Исбена обсуждать, попивая коллекционное вино. А ну, зови сюда беса, он то оценит столь тонкую иронию.

— Не думаю, что моя вторая ипостась может что-то оценить, кроме картины нарисованной кровью. Да и только если эту картину он наполнит красками сам, — не согласился с ним Франс.

— Думаю, искусство мы сможем пообсуждать в другой раз и так из-за этого гоблина сильно задержались, — остановил я неуместный сейчас спор.

Собравшись, мы поднялись наверх, где был прикован гоблин. Этот этаж мы преодолели на максимальной скорости, каждую секунду ожидая, что вот сейчас активируется ловушка, и души принесённых в жертву гоблинов начнут рвать нас на части.

Благодаря усилению, я возглавлял наш забег и из-за спешки ввалился на следующий этаж без каких-либо осторожностей, за что и был вознаграждён дружным арбалетным залпом.

Видимо, активированное усиление всё же не усиливает болевые ощущения. Хотя сейчас это не сильно радовало. Возможно, из-за резкой вспышки боли, меня бы вырубило, а так пришлось валяться ничком без возможности даже осознать случившееся по причине нестерпимой боли, затопившей моё сознание.

Один из снарядов вошёл мне прямо в рот, выбил несколько зубов, разрезал язык и вышел, пробив себе путь через щеку, дальше на его пути возник цвайхандер, что я так и таскал на своём правом плече. Из-за препятствия болт потерял возможность продолжать свой путь и остановился. Рот наполнился кровью, жёсткое оперение болта впивалось в развороченный язык при каждом судорожном сглатывании крови или при попытке сделать вдох. С лёгкими тоже было что-то не так, при каждом вздохе на грани слышимости раздавалось лёгкое посвистывание, отчего казалось, что с таким трудом заглатываемый в себя кислород бесполезно выходит из пробитого лёгкого. Как будучи оглушённый болью мне удавалось расслышать этот свист, было непонятно.

Я потерял ход времени, просто в какой-то момент почувствовал, как кто-то крепко ухватил мою кисть, что, ломая ногти, царапала холодный пол. Ладонь легла на что-то мягкое и тёплое.

— Рик! Рик! Давай же гребённый ты задохлик, поглощай силу, — с трудом донеся до моего создания чей-то настойчивый крик.

«Силу? Какую ещё силу?». В попытках избавиться от мучений, мой мозг всё-таки смог сопоставить насильно удерживаемую ладонь и крик, что так и продолжал настойчиво что-то требовать. Собрав остатки самообладания, у меня получилось начать процесс поглощения силы. Странно, но вытягивание чужой силы, кроме первого раза, обычно требовало чуткого контроля, чужая сила нехотя перетекала в другое тело и требовалось постоянно поддерживать процесс. На этот раз всё прошло удивительно просто, стоило только начать тянуть в себя энергетику чужого тела, как она непрерывным потоком хлынула в меня, растекаясь к повреждённым участкам.

По завершении процесса боль хоть и не отступила, но значительно сбавила свой прессинг, что позволило начать мыслить связано, не тратя на это колоссальные усилия. Благодаря этому, я осознал, что тело под моей ладонью поменяли, и незамедлительно запустил повторно процесс поглощения. Второй приток силы наконец-то привёл меня в порядок, позволив открыть, переставшие слезиться, глаза и осмотреть своё покалеченное тело.

Что же регенерация от поглощения чужой энергии это конечно хорошо, вот только болты из моего тела не догадались вынуть и сейчас древки снарядов торчали из меня, навивая печальные мысли о том, как их будут выковыривать из моего и так настрадавшегося тела. Всего в меня попали четыре болта, пронзив правое бедро, живот, грудь и рот.

— Всё хорошо Рик, всё уже закончилось, — утешала меня Алина, вытирая платком натёкшую из ран кровь.

— Что закончилось? Ты посмотри, болты в кожу вросли. Как мы их теперь достанем, или ты предлагаешь ему так ходить? А есть он как будет? У него древко во рту, — явно шокированный случившемся не меньше меня произнёс Ларс.

— Рик, ты не слушай этого паникёра, самое страшное позади, ты выжил, а с остальная мы разберёмся. Ты меня понимаешь, — присев рядом со мной на корточки сказала Эрика.

Я кивнул, почувствовал, как щеку неприятно оттянул, качнувшийся вместе с моей головой, болт, вместе с этим неприятно кольнуло в груди. Поняв, что начав двигаться, сделаю себе только хуже я вновь замер, продолжив всматриваться во встревоженные лица группы.

— Франс, может ты сможешь вырезать болты, не задев нечего важного? — спросил нервно расхаживающий из стороны в сторону Ларс.

— Увы, к моему глубочайшему стыду я не уверен в своих навыках врачевания. Думаю, бес сможет, он отлично знает анатомию человеческого тела и, вполне возможно, справиться с поставленной задачей.