— Приветствую вас, у врат, войдя в которые вы откроете в себе силу и обретёте своё призвание — привратник, казалось, не был удивлён произошедшим перед ним конфликтом. — Позвольте представиться, моё имя Гуннар, ответственный за учёт проходящих инициацию.

— Рикард Фритхов, наследник клана Скалы, — представился я.

— Уверен, что силой полученной сегодня вы упрочите положение вашего клана.

Гуннар открыл передо мной двери, ведущие во внутренние помещения храма. Прежде чем войти в них, бросил взгляд назад. Парень уже не валялся ничком, а хоть и неуверенно стоял на ногах. Ну, вот и хорошо, не хотелось бы портить этот день убийством деревенского дурачка.

Идя по коридору, рассматривал фрески, на которых были изображены всевозможные битвы с различными монстрами, но больше них меня заинтересовал пол, что вместе с потолком белоснежно сиял. Попытка разглядеть следы, прошедших до меня людей, на столь марком покрытии провалилась. Я не мог взять в толк, как пол оставался таким чистым, неужели служители храма после каждого прошедшего здесь производили уборку. Поддавшись любопытству, воспользовался кинжалом, отрезал им кончик ухоженного ногтя. Тот, пролежав на белом полу непродолжительное время, бесследно исчез. Удивившись столь полезной функции храма, продолжил путь.

Коридор вывел меня в большой зал, в котором уже находились люди. Клановые оккупировали центр зала, обосновавшись возле алтаря, они были одеты в мантии, на спинах которых красовались вышитые гербы, все длинноволосые и вооружённые. По краям зала ютились люди, одетые кто во что горазд. Они ёжились под пристальными взглядами тех, кто стоял в центре, и, казалось, пытались вжаться в стены.

Клановые не образовывали толпу, а разбились на маленькие группы. Наконец-то, разглядев друзей, я направился к ним. Высокая шатенка разговаривала с похожим на медведя парнем. Зайдя девушке за спину, показал Эмонуэлю знаками, чтобы тот не смел меня выдавать, плавно перекатываясь с пятки на носочек, двинулся к ним. Подошва из отличного каучука позволило подобраться вплотную к жертве незамеченным.

— А говорили, что в клане Неба с малых лет детей учат контролю пространства, но как я вижу, от обаяния Эмонуэля теряют голову не только столичные красотки, но и клановые принцессы.

Шатенка при первых моих словах совершила широкий прыжок в сторону. Приземлилась она уже лицом ко мне и направленной в мою сторону шпагой.

— Рикард, если не перестанешь ко мне подкрадываться, в один прекрасный день для тебя это плохо кончится, — прошипела девушка, пытаясь взглядом прожечь во мне дыру.

— Не боишься, что за твои умения тебе выпадет класс ассасина? — обратился ко мне Эмонуэль, еле сдерживая улыбку.

— В таком случае ты непременно станешь бардом или дамским угодником, — отпарировал я.

— Хватит вам выдумывать небылицы, из-за наличия у нас магического источника, кроме как классы, способные использовать магию нам не выпадут, — произнесла девушка, поигрывая шпагой.

— Так Катарина, не нервничай и, не размахивая своей железкой, ты же всё-таки лицо клана, не забывай об этом, — заметив, что на нас обращено всё внимание сказал я. — И ты, правда, не слышал, чтобы кто-то из благородных стал обычным воином.

— А вот нечего подкрадываться я и так вся на нервах. Сегодня решится наша судьба.

— Как бы там ни было, ты уже наследница клана Неба и это ничто не изменит.

— Рикард прав, зря изводишь себя, сейчас ты не в состоянии на что-либо повлиять, — решил подержать меня Эмонуэль. — Интересно другое, видите того парня? Он с самого начала, как появился в зале то и дело бросает на нас злые взгляды. Нетипичное поведение. Обычно простые люди смотреть в нашу сторону боятся.

— Я знаю его, славный парень, пытался научить меня хорошим манерам при входе в храм.

— С каких это пор кто-то учит тебя хорошему поведению? — ехидно спросила Катарина.

— И как он решил объяснить тебе, что ты в чём-то был неправ? — не остался в стороне Эмонуэль.

— Увы, но братья Рун не дали мне это узнать, — печально вздохнул я. — А после того как он одного из них попытался покалечить, понял, что и не узнаю.

— Он ударил одного из твоих берсерков и остался жив? — удивлённо произнесла девушка.

— Не знаю как ты Катарина, но я не сторонник бессмысленных жертв. К клановым, итак относятся настороженно, начни мы беспричинно убивать или калечить людей могут не стерпеть и начать жаловаться, а ты знаешь, как наш Король не любит волнения, — поморщился я.

— И что теперь бояться простых людей? Он проявил агрессию в сторону клана в лице его наследника, а это значит, ты спокойно мог его убить, не боясь порицания со стороны Короля.

— А я вот думаю, что было гуманней, если бы твои бойцы его поломали, и он не стал получать класс. Десять лет службы в тёмных землях, которые ему придётся отрабатывать за инициацию перед храмом куда страшнее, — произнёс сочувственно Эмонуэль.

Он был прав, после получения класса храм отправляет в тёмные земли сроком на десять лет. Перед теми, кто имел магический источник, стоял выбор, остаться в столице или последовать за остальными. Надо ли говорить, что магов, отправившихся сразу после инициации в тёмные земли, было очень мало. Отсюда и пошло, что пока обычные воины умирали в тёмных землях, маги, благодаря медитации, потихоньку развивались и занимали главные посты в королевстве. Конечно, были и те, кто возвращался из тёмных земель. За десять лет они обгоняли по развитию тех, кто остался в столице. Но ввиду того что медитация была для них закрыта, их прогресс останавливался, в то время как, маги медленно, но неуклонно развивали свой потенциал. За столь явную несправедливость обычные люди не любили магов. Многие не имеющие магический источник не решались получать класс, оставаясь обычными людьми.