Неужели эти насекомые способны сковывать своих жертв страхом? В последнее время его и так слишком много в моей жизни. Теперь же им начали пользоваться местные твари, сначала лич заставил меня в панике спасаться от него бегством, теперь рой сковал меня им же.

Глядя на корчившегося и перепачканного жёлтой слизью, из раздавленных тел насекомых, меня передёргивало, сознание кричало, что нужно бежать, иначе совсем скоро следующей жертвой могу стать я.

Внезапно, тело, пожираемое изнутри насекомыми, вспыхнуло и от него кольцами во все стороны пошло бордовое сияние. Когда оно достигло меня, сковывание пропало, но вместе с ним пропали и все мысли, кроме одной, «бежать от этого места как можно быстрее и как можно дальше». И я побежал, не замечая встреченные на пути кусты, ямы, и прочие препятствия. Как при таком сумбуре в голове мне удалось не врезаться в одно из деревьев, я так и не понял.

Остановился только когда ноги подкосились, не выдержав столь быстрого темпа, и я рухнул, заполошно дыша, но даже так моё тело ползком продолжало двигаться несколько метров, вбивая пальцы в твёрдую почву.

Приходил в себя долго, это воздействие оказалось куда сильнее уже испытанного мной в мёртвом городе.

— Так и инфаркт заработать можно, — прокряхтел я, поворачиваясь на спину.

— Неужели продолжив своё развитие, я когда-нибудь стану такой же? — раздался голос Алины где-то справа от меня.

— Не переживай подруга, скорей всего ты станешь большой жужелицей. С вот такенными жвалами и миленькими усиками, а ещё фасеточными глазами размером с блюдца такие, чтобы я в них отражался. Ты только представь, смотришь в них, а там много-много Ларсов. Ну что может быть милее?

— Не хочу быть жужелицей, — послышалось хныканье девушки.

Прилагая недюжинные усилия, я смог сесть и осмотреть свой изрядно поредевший отряд. Рядом со мной находились лишь Алина и Ларс. Причём воришку нашёл с трудом, тот умудрился забежать в кусты, из которого виделся лишь его левый сапог. Больше живых, как я не старался, разглядеть не удалось, и если на бойцов Кристины мне было по большому счёту плевать, то вот Франса и Эрику следовало найти.

Наложив на себя усиление, я почувствовал, как тело наполняет сила, вытесняя боль от полученных ссадин и гудение перенапрягшихся мышц ног.

На ноги поднялся, уже не чувствуя усталости. Подойдя к торчавшему из кустов сапогу, схватился поудобнее и потянул его обладателя наружу.

— Рик, садист ты грёбаный, не тащи меня, кусты же колючие! — начал дёргать ногой Ларс в попытках вырваться из моей крепкой хватки, но сделать это, когда я был под усилением у него, конечно же, не получилось.

Раздосадованный что мою помощь не ценят, резко дёрнул, высвобождая воришку из объятий кустарника.

— Ай! Чтоб тебя! Алина, срочно превращайся в жужелицу, будем пробовать твои жвалы, у меня как раз тут доброволец появился.

— Хватит дурачиться. Вспоминайте, кто-нибудь из вас видел, куда Франс с Эрикой побежали? — спросил я, отходя от воришки, который возмущённо смотрел на меня, а потом и на свои исцарапанные руки. Хорошо, что он ещё лица своего не видит, вот где кустарник потрудился на славу.

— Я так испугалась, что обращать внимание на что-то вокруг себя просто не могла, — поднимаясь, виновато произнесла Алина.

— Я видел. Эта лысая блондинка в меня чуть не врезалась. Целый лес в её распоряжении, но она решила пересечь мой маршрут. Знаешь, я считаю правильно, что женщинам не дают водить кареты. Ты представь, а если у неё была бы карета? Она же тогда бы меня переехала, — возмущался Ларс.

— В какую сторону она бежала? — задал я вопрос, не обратив внимания на причитание воришки.

— Эрика была левей меня, значит, должна быть где-то в той стороне, — махнул Ларс рукой. — Но она вряд ли пробежала такое же расстояние, скорей всего врезалась в дерево и лежит сейчас под ним. И я считаю, пусть лежит, так от неё проблем меньше.

— Давайте, две минуты, чтобы прийти в себя и пойдём искать наших, — скомандовал я и принялся осматривать себя и своё снаряжение.

Что же кожаный доспех защитил от царапин, но его неплохо было бы поменять или и вовсе снять. Против местных монстров эта защита явно бесполезна. Моя собственная кожа под усилением может похвастаться такой же прочностью, так зачем стеснять свои движения. Свой двуручник при беге я всё же умудрился потерять, и сейчас из оружия у меня был лишь кинжал, что изрядно сокращало мои атакующие способности. Но в основном это были мелкие придирки. Я живой и не стал кормом для местных насекомых, а это значит, легко отделался, остальное мы поправим со временем.

— Ну что двинули? — спросил Ларс, последним приводя себя в порядок.

Выглядела наша компания жалко. Хуже мы выглядели лишь в первый день своего пребывания в тёмных землях. Все грязные, исцарапанные, только отошедшие от воздействия страха, группа представляла собой жалкое зрелище, а если ещё учитывать, что основное оружие сохранила лишь Алина, то наши боевые качества также изрядно снизились.

Шли мы недолго, не успели преодолеть и полкилометра, как увидели силуэты, маячившие среди деревьев. Присмотревшись, разглядели нашу недостающею часть команды благодаря копью, торчащему из-за спины одного из силуэтов. Из бойцов Кристины никто не пользовался этим оружием, вчерашние пахари, попав в оружейку сразу похватали мечи и шпаги. Желание владеть благородным оружием перевесило здравый смысл и люди решили пользоваться хоть и непривычным, но таким желанным клинком. Как по мне, вооружись они копьями и топорами толку бы было больше, но не мне их судить я сам, умея, владеть лишь кухонным ножом, схватил двуручный меч. В голову приходили мысли, что секира была бы сподручней, но за столь короткий период я успел свыкнуться с цвайхандером и поменять его на более простое оружие у меня просто не поднялась рука. Теперь же когда я умудрился потерять верное оружие, этим придётся заняться, ибо возвращаться к насекомым я не намерен.