Наконец-то сдвинув плиту, юркнул вниз. Пока я открывал нам путь, подоспели остальные, так что меня смело валом спешивших оказаться в безопасности людей. Кое-как растолкав навалившиеся тела, я установил плиту на место.

— Вставайте, нужно быстрей валить отсюда, неуверен, что эта преграда их хоть как-то задержит, — хрипло произнёс я, всматриваясь в окружающую нас темноту.

— Они жрут меня! Вытащите! Вытащите их! — заголосила Эрика.

Похоже, ей, как и мне, не повезло подцепить паразитов. Я сам чувствовал внутри себя копошащийся гнус. Хотелось как можно быстрее заняться его извлечением, но оставаться здесь было слишком опасно.

Как оказалось, каждый получил свою порцию насекомых, особенно досталось Свэру, он бежал в конце и собрал основную часть паразитов. Ларс хоть и поскуливал, постоянно ощупывая вздутия, где находились мошки, был готов идти дальше. Из всех нас самым спокойным был Франс, управление над которым, по всей видимости, взял бес.

Разглядел в темноте, чем занят одержимый и меня передёрнуло. Привалившись спиной к стене, он спокойно ковырял свои раны, ловко выковыривая насекомых, после чего отправлял их в рот. При этом выражение лица у него было крайне довольное, будто он лакомился деликатесами, а не жевал разбухших от съеденной плоти насекомых.

Катакомбы были узкими и низкими. Стоя в полный рост, я практически доставал потолок. Только сейчас перестал жалеть свой утерянный цвайхантер, бродить по этим подземельям с двуручным мечом явно не самая хорошая идея.

Обняв за плечи дёргающуюся от внутренней боли Эрику, я практически на ощупь пошёл в сторону, которая предположительно должна вывести нас за пределы замка.

После пяти минут неспешного движения проход нам преградила дверь. Засов был выдвинут, и находился с нашей стороны.

Аккуратно передав девушку с рук на руки Франсу, я приготовил кинжал и, обновив усиление, поступил к двери.

Засов оказался ржавый и с неохотой, но всё же сдвинулся с места. Похоже, здесь давно никого не было, хотя железо в подземелье с повышенной влажностью и ржавеет быстро, но времени на это всё равно требуется много.

Напружинившись всем телом, я раскрыл дверь готовый отбивать нападение предполагаемого противника, но внутри оказалось пусто. Дверь вела к перекрёстку: спереди, справа и с левой стороны располагались такие же двери снабжённые засовами. Зачем делать нечто подобное, да ещё и под землёй я не знал, но и придаваться размышлениям не было никакого желания, хотелось как можно быстрее извлечь из себя паразитов и хоть немного перевести дух.

Скомандовав своим, чтобы проходили внутрь, я принялся отковыривать засов и дверную ручку. Ржавое железо неохотно, но всё-таки поддалось под моими усилиями, оторвавшись и загремев по каменному полу. Прихватив с собой выковырянный трофей, я зашёл внутрь, задвинул засов и проверил, плотно ли прикрывается дверь, не хотелось, чтобы через стыки к нам пожаловали не прошеные гости.

— Рик, у меня в рюкзаке свёрток светящихся грибов. Достань, хоть немного осветим обстановку, — простонал Ларс.

— Я же тебе запретил их трогать, — вяло возмутился я.

Воришка не стал оправдываться, он лишь скинул рюкзак, после чего тяжело опустился, прислонившись к стене спиной.

Быстро найдя нужное, я извлёк из свёртка пожухлые и уже слабо светящиеся грибы, осветив тусклым светом темноту катакомб.

Наконец-то можно было заняться паразитами в своём теле. Быстро сорвав с себя одежду, я принялся обследовать себя, обнаружив пять подозрительных бугорков.

Двое начали свой путь по моему телу с предплечья левой руки, один точно так же продвигался по правой, и самое неприятное — это три паразита, что вгрызлись мне в грудную клетку.

Оказалось, что насекомые прогрызали плоть до вен или артерий и по ним уже стремились вглубь организма к сердцу. Извлечение мошкары грозило серьёзными потерями крови, так как при этом неминуемо будут повреждены кровеносные сосуды. Нашей команде всерьёз не хватало лекаря или элементарных познаний в этой сфере. До этого казалось, что своё здоровье всегда можно поправить, поглотив силу поверженного врага.

— Франс, как закончишь с собой, помоги остальным, быстро извлечь паразитов, эта мошкара стремится к сердцу, — сказал я.

У одержимого извлекать насекомых получалось на удивление ловко, при этом невидно, чтобы он истекал кровью, а значит, он умудряется пережимать сосуды или ещё как-то препятствовать потери крови.

Убедившись, что Франс меня понял, я присел, взял кинжал и приготовившись к неприятной процедуре. В данной ситуации моя анорексия была только в плюс. Я отчётливо видел, где находится паразит и сделав неглубокий разрез на левой руке мне сразу же удалось достать насекомое.

Обожравшегося паразита расперло, и сейчас оно было в два раза больше своих изначальных размеров, крылышки на этом круглом насекомом теперь смотрелись даже забавно. Яростно шевеля лапками и клацая отнюдь не маленькими жвалами, он пытался вырваться из моих пальцев. Сжал посильнее и поразит тут же лопнул, обрызгав мой голый торс своими ошметками. Попытался поглотить силу из этой мошки и на удивление мне это удалось. Не было уже знакомого потока силы лишь его мимолётное дуновение. Глянув процент развития, убедился, что он остался прежним, а это значит, полученная сила была слишком мала, чтобы оставить свой след в моём развитии. Однако совсем бесследно это поглощение не прошло. Хоть рана и не затянулась, но кровь струившаяся из разреза, бежать престала, а это значит минимальный целительный эффект все же был получен.