А мне вдруг так обидно стало, что над такими вещами кто-то потешается. Какая разница, как и когда проснулся дар, главное что он есть, а так же как именно человек его использует в будущем. И я не стала ничего говорить родным. Только с бабушкой поделилась. А она засияла самой доброй и понимающей улыбкой и поздравила меня с этим знаменательным событием, сказав, что никогда во мне не сомневалась и всегда была уверена, что меня ждет удивительное будущее. И я ей была безумно благодарна за эту любовь и поддержку.

После пробуждения дара встал вопрос о моем дальнейшем образовании уже с магической точки зрения. Сестренка в семнадцать лет поступила на боевой факультет Магической Академии Флавии — столицы Эдира, где мы все и проживали. Но бабушка наотрез отказалась, отпускать меня на обучение именно в это учебное заведение, сказав, что там слишком разнузданные нравы, и мне там не место.

Еще занимаясь со мной до поступления в школу, наставники смогли определить, что основная склонность у меня к зельеварению, танцам и пению. Именно в этих областях мой дар проявлял себя в высшей степени своих возможностей на данный момент. Поэтому уже после поступления в учебное заведение по этим направлениям я занималась более широко и углубленно, параллельно осваивая всю остальную программу.

В школе у меня впервые в жизни появились подруги. Нужно отметить, что здесь учились в основном девушки из мелких дворянских родов или из обеспеченных семей среднего сословия. Раньше, говорят, все было иначе, и заведение пользовалось широкой популярностью у высшей знати. Но времена изменились, и, подчиняясь прогрессивным веяниям, высшие аристократы ратовали за современные тенденции и совместное обучение юношей и девушек в главной столичной Академии. В нашей же школе учились те девушки, родные которых остались верны старым традициям, а таких было не так уж и много.

Моими верными соратницами и компаньонками во всем стали соседки по общежитию, где мы занимали совместный блок. Наше жилье на время обучения представляло собой трехкомнатное помещение. В двух спальнях жили девушки по двое, а гостиная у нас была общая на четверых. Так же имелось две ванных комнаты. Это и называлось блоком.

Я делила спальню с Авророй Бельвидер, серьезной и неразговорчивой кареглазой шатенкой, среднего роста и хрупкого телосложения. Девушка была младшей дочерью графа. Род ее был не особенно богат, но бабушка по материнской линии благоволила не в меру умной внучке и оплатила образование. Дар у Авроры был среднего уровня, а специализировалась она на артефактах. Мы сразу хорошо поладили, поскольку обе обожали учиться, а не тратить время на пустую болтовню.

В какой-то степени, наши две спальни представляли собой два лагеря. Мы с Рори посвящали себя учебе, изучая кроме основной программы еще и дополнительные курсы, а Несси и Габи с трудом осиливали самые банальные предметы, любили вкусно поесть и весело провести время. Казалось бы, мы должны были невзлюбить друг друга с первого взгляда. Но это оказалось совсем не так. Нам нравилось общаться и дружить, и мы отлично дополняли друг друга. «Заучки», как нас прозвали соседки, помогали «болтушкам», не остались мы в долгу, с учебой, а они, в свою очередь, развлекали нас, чтобы мхом не поросли над книжками. Так и прошли самые беззаботные и милые сердцу годы моей учебы в школе Магических Искусств.

Полгода назад я закончила это чудесное учебное заведение и теперь имела диплом, позволяющий применять мои магические способности в выбранной сфере деятельности. Моему восторгу не было предела, поскольку я стала на один шаг ближе к осуществлению своей мечты, иметь собственное дело и реализовать себя.

Правда, тот год не был абсолютно безоблачным для моей семьи. На очередном боевом задании погиб мой отец. Это случилось практически перед самым выпуском из школы. Все были убиты горем. Бабушка, которая все эти годы хоть и болела, но ради меня стойко держалась, слегла окончательно. Мама, которая жизни своей не представляла без обожаемого супруга, погрузилась в себя и на внешние раздражители реагировала неохотно. Сестра стала жесткой и властной, полностью приняв на себя управлением домом и всем нашим имуществом. Я же была шокирована и растеряна. С отцом мы не были особенно близки, но он был неотъемлемой частью моей жизни, и, конечно же, я любила его, хоть и не рассказывала о своем отношении открыто, считая, что ему это не сильно-то и нужно.

Полгода после трагедии мы приходили в себя, не в силах справиться со свалившимся на нас горем. Ангелика вникала во все финансовые и другие дела семьи, а я занималась больной бабушкой и удрученной мамой. Постепенно наша жизнь стала налаживаться, и строиться уже по-новому. Состояние бабушки стабилизировалось, и она чувствовала себя получше. Мама стала понемногу интересоваться происходящими вокруг нее событиями. А сестра решила, что нам нужна хорошая встряска, и устроила в нашем доме грандиозный прием по случаю своего дня рождения.

Именно на этом торжественном мероприятии она и познакомила меня с лордом Двэйном Паринсом. Когда я впервые увидела этого умопомрачительного мужчину, входящим в бальный зал, то просто дар речи потеряла, таким нереально красивым он был. Высокий, широкоплечий, зеленоглазый брюнет с идеальными чертами лица, одетый по последнему слову столичной моды, приковывал к себе взгляды всех девушек и молодых женщин, собравшихся в тот вечер у нас в доме.

Галантно поцеловав руку сестре и поздравив ее с праздником, он растворился в толпе гостей. Но я следила за каждым его шагом, как завороженная. Этот мужчина казался мне земным воплощением божественной красоты и мужественности, от которого невозможно оторвать глаз. Ангелика, заметив мое состояние, лукаво улыбнулась и, найдя среди приглашенных удивительного мужчину, подвела его прямо ко мне.