Андрей

— Помоги мне почувствовать снова... Пожалуйста... — всхлипывает Лин, прикусив дрожащую нижнюю губу.

Маленькая. Хрупкая. Я нависаю над ней, чувствую мягкие выпуклости грудей под своими ладонями, ощущаю тяжёлые удары сердца, затем скольжу руками вниз и осторожно сжимаю тонкую талию. Боюсь навредить. Будто, если чуть сильнее сожму девушку, она сломается как спичка.

И она действительно может сломаться. Только не от рук моих вовсе...

Я знаю это, но всё равно никуда не ухожу. Поступаю, как ублюдок — эгоистично. Но иначе просто, бл*ть, не могу.

Совсем не прикасаться к ней не получается. Я изначально знал, когда давал обещание её отцу помочь, что не справлюсь. Только вот не ожидал, что всё будет настолько тяжело.

Аделин слишком похожа на Аню. До боли в груди и до жжения в венах. Она просто одно лицо с моей женой. Так не бывает в реальности. И всё же это так.

И самое дерьмовое, что я никак не могу разделить их образ в голове. Поставить Аню отдельно, и Лин отдельно. Принять, что она всё же другая. Замечая различия между ними, в поведении, в характере, в манерах, я пытаюсь убедить себя, что ничего не чувствую к той, на которую сейчас смотрю, но мозг упорно не соглашается со мной. Разум отказывает, поэтому я снова и снова вижу в Лин Аню. А Аню я люблю. Всегда любил. Только её.

Поэтому, когда девушка просит заняться с ней сексом, я вполне осознаю, что хочу сейчас не столько её саму, сколько облик. Я хочу ещё хотя бы раз прикоснуться к женщине, которую обожал до боли. Это невозможно. Возможно взять лишь ту, что так на неё похожа.

Только не имею я на это права. И если сделаю так, то буду полным ублюдком.

Она же и без того мучается, бл*ть. Зачем ещё сильнее её калечить?

Но она так умоляюще смотрит, с таким жаром целует, что во рту собирается слюна. Хочется поддаться искушению. Дать слабину. Сорваться.

Борьба с самим собой разрывает голову, крошит волю и рассудок.

Надо уходить, прямо сейчас, куда угодно — в душ, на балкон, на улицу. Но вместо этого я снова касаюсь пальцами её влажной от слёз щеки, давлю на кожу, наблюдая, как она краснеет от моих жёстких касаний.

— Что почувствовать? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ. Просто мне это от неё необходимо услышать.

— Всё... Желание. Страсть. Любовь. Удовольствие. Я хочу снова чувствовать. Снова жить.

То, что Лин ко мне влечёт, я понял сразу. И сейчас я прекрасно понимаю, что она просто хочет использовать меня, потому что устала бояться. Её тело, возможно, впервые с момента изнасилования положительно реагирует на мужчину. Она цепляется за это чувство, а я как последний мудак использую это в своих целях.

Лин красивая.

Аня была красивая.

Лин могла бы подождать, успокоиться и постепенно построить отношения с тем, кто больше ей подходит. Например, с Саней.

Да, напарнику она понравилась, и он ей тоже — я видел сегодня достаточно, когда зашёл в квартиру, чтобы быть в этом уверенным. Ей бы с ним было лучше, чем со мной. Он не болен прошлой любовью, как я.

Только из собственного эгоизма и какого-то необъяснимого безумия я не хочу её отдавать.

По крайней мере, не сейчас.

Наверное поэтому не выдержал и поцеловал её на балконе. Наверное поэтому всё ещё сижу здесь и не пытаюсь уйти. Глажу её ключицы, грудь, живот. Оттягиваю ткань топа вниз.

Меня отбрасывает назад в воспоминания, когда так же я делал с Аней, и вернуться в реальный момент охренеть как трудно. Потому что настоящее смешалось с прошлым. Стало одним целым.

— Прогони меня, Лин. Не я это должен делать, — предпринимаю последнюю попытку отказаться от всего того, что предлагает девушка. Отказаться от неё.

Будто слабак перекладываю ответственность на Лин и прошу себя прогнать.

Сам уйти не смогу. Не справлюсь.

"Лучше бы ты меня боялась, Лин..."

Девушка отчаянно качает головой и в очередной раз всхлипывает.

— Я хочу с тобой. Ни с кем больше не хочу. Пожалуйста...

— Лин...

— Ты меня хочешь? Скажи правду... Ты ведь хочешь меня?

Если я скажу правду, то всё закончится. Наверное. Она оттолкнёт меня, испугается. А возможно, ещё сильнее закроется в себе. Если я скажу правду, так будет честнее, правильнее. Если я скажу...

*****

Но я не говорю. Вместо этого лгу.

— Да. Хочу. Тебя.

Технически это не совсем ложь, и всё же до конца правду я не раскрываю. Не знаю ради кого больше? Ради себя или ради неё?

— Тогда будь со мной этой ночью, — вздыхает Лин, прикусив губу, и снова тянет ко мне руки.

Продолжать сомневаться глупо. Эта игра ни к чему не приведёт. Либо уходить, либо в пропасть с головой.

Я сжимаю её запястье и резко дёргаю на себя.

— Что тебя больше всего пугает, Лин? Это?