Шрифт:
— Женщине в туалете плохо! — неожиданно раздаётся взволнованный крик от одной из посетительниц ресторана. — Беременной женщине плохо!
Ч...что?!
Мы одновременно вскакиваем с мест и бежим в сторону туалетных комнат. Папа с Андреем остаются снаружи, а я забегаю внутрь и к своему ужасу вижу маму лежащую на полу без сознания.
Она бледная как смерть.
Ни кровинки на лице.
— Мама! Мамочка! — кричу в панике и бросаюсь к ней.
Под её бёдрами растекается лужа крови.
— Вызовите скорую! Папа! Андрей! Скорую срочно!
Эпилог
Лин
Это был ещё один самый жуткий день в моей жизни. Сколько их уже? Надеюсь скоро я перестану считать и начнётся новый этап, на котором счастье и покой окончательно затмят всё плохое и страшное, что было раньше.
У мамы тогда началось сильное кровотечение. Скорая приехала быстро. Её доставили в больницу. Я, папа и Андрей тоже направились туда. До сих пор трясёт, стоит вспомнить мамино бледное безжизненное лицо. Я сидела в карете скорой помощи вместе с ней и плакала, потому что было очень страшно.
В больнице нам долго не сообщали, что с ней, как она, что с ребёнком и что будет дальше. Это было ужасно.
Папа обнимал меня и без конца рыдал. Я почти никогда раньше не видела, как он плачет. Только когда меня изнасиловали... И вот в тот страшный день, когда мама была на грани жизни и смерти, он тоже плакал.
Андрей стал словно буфером и переговорщиком между нами и врачами. Он постоянно что-то спрашивал, общался с медсестрами, пытался добиться ответа от врачей. Мы с папой просто не могли, не были способны нормально разговаривать.
Наконец к нам вышел врач, который оперировал маму. Её спасли. Ребёнка тоже. Но состояние у обоих было крайне тяжёлое. Малыш родился раньше срока. Его поместили в реанимацию. И маму, так как она потеряла много крови.
Ещё несколько дней после этого мы находились в подвешенном состоянии, потому что не знали, что будет дальше. Лишь спустя неделю, когда мама уже пришла в себя, и нас начали пускать к ребёнку, которого перевели в отделение недоношенных, нам стало легче.
С того страшного дня прошло два месяца.
Мама и мой братишка Майки теперь дома. Слава богу, с ними всё хорошо.
Отец после этого вернулся домой. Правда, мама не особо этому рада. Наверное больше рада его помощи — одной тяжело, а я не всегда могу быть рядом. Мне тоже намного спокойнее, что папа дома.
На развод она, к сожалению, подала.
Отец запросил у судьи срок на примирение. Полгода. Ему одобрили. С любовницей, как я поняла, он больше не видится. Хотя, кто знает?
Не представляю, как сложатся их с мамой отношения через полгода, будет ли всё-таки развод, но очень надеюсь, что нет. Ведь они моя семья.
Майки папа обожает, что уж говорить о маме. Она вообще трясётся над сынишкой. Слава богу, что преждевременные роды не сказались на его здоровье. В конце концов, это самое главное.
У меня теперь весь телефон забит фотками с братишкой. Сегодня мы с Андреем улетаем на острова. Хотим отдохнуть немного, а потом начать готовиться к свадьбе. С одной стороны, хочется поплескаться в океане, а с другой... я буду скучать... Особенно по Майки. Не уверена, что теперь смогу жить хоть где-то кроме Москвы. Я просто обожаю этого сладкого бутуза.
— Ну что? Точно улетаете? — спрашивает папа, когда объявляют начало регистрации на наш рейс.
— Да, — киваю, улыбнувшись, и обнимаю его крепко.
Он не хочет, чтобы я улетала.
— Мы же не так уж и надолго, пап.
— Да знаю я тебя!
— Перестань. Мы обязательно скоро вернёмся!
Отец качает головой и снова крепко прижимает меня к себе.
— Не задерживайся, дочь.
— Готова? Пошли, — зовёт Андрей. — Нам к тому окну регистрации, — указывает рукой в сторону. — Стив, если что, мы на связи.
Папа, поджав губы, пожимает руку Андрею. Он до сих пор не смирился с нашими отношениями, но рождение сына отвлекло его от нас, так что сейчас папа ведёт себя гораздо спокойнее.
— Не обижай её, ты понял?
Хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь. Папа просто папа.
— Скорее, она меня обидит, — усмехается Андрей.
— Эээй! Обнаглел?! — локтём бью любимого мужчину вбок, отчего он только сильнее смеётся.
Летим мы, кстати, на Маэ. Перелёт будет долгим, это я уже знаю. Зато мы скоро увидимся с Мэй. Подруга очень ждёт моего возвращения. Телефон мне оборвала звонками. Коза!