Шрифт:
Крючков оказался в ситуации, когда нормального выхода нет. Чем больше полученной от Эймса информации он реализует — тем быстрее американцы поймут, что в Лэнгли крот. Если он будет бездействовать — это должностное преступление.
И вот что — делать?
Беспокоился Крючков и о настроениях в своем «Лэнгли». Здесь давно было две группировки. Восточники — во главе их традиционно были выходцы из резидентуры в Дели. И западники. Так вот — западники уже давно говорили почти, не скрываясь о том, что СССР должен вступить на путь реформ и реформы предлагали откровенно капиталистические. Председателя это беспокоило, а сейчас беспокоит и его, Крючкова. Он знал Председателя лучше, чем кто-либо другой, и знал, что Председатель вовсе не собирался сворачивать с пути строительства социализма. Да, он искал пути реформ, но в рамках социалистического миропорядка. Основой его реформаторских устремлений был, конечно, венгерский опыт — Председатель говорил по-венгерски и знакомился с литературой венгерских экономистов [16] .
16
Это одна из причин, почему провалилась экономическая реформа Горбачева — он не хотел вводить капитализм, пытался остаться в рамках социализма — но не предусмотрел наличие мощной теневой вполне капиталистической по сути своей экономики, которая в критический момент подменила собой развалившуюся государственную. В Венгрии не было такой экономики, она не сформировалась, потому что не было таких запретов и такого товарного дефицита
А вот Михаил Сергеевич, похоже, сторонник западного пути. Крючков был знаком с материалами из основных резидентур, вашингтонской, нью-йоркской и прежде всего — парижской. В Париже были достигнуты очень сильные договоренности по экономическому сближению, сейчас работа спущена в министерства, готовится целый пакет крупных договоров по открытию производств французских товаров в СССР и даже о сотрудничестве в гражданском авиастроении. Но и в Нью-Йорке — речь о сотрудничестве с которой Горбачев выступил на заседании Ротари-клуба немало удивила американцев. Один из журналов поместил в заголовок статьи фразу: Горбачев — один из нас?
Мерседес Крючкова хорошо знало девятое управление и пропустило без досмотра — в отличие от большинства советских чиновников, начальник внешней разведки открыто пользовался бронированным Мерседесом. Припарковавшись недалеко от Царь-пушки, Крючков заметил, что стоянка почти пуста. Он мог понять, что его ждет уже по количеству и принадлежности машин. Если бы машин было много — ждет разнос, а то и снятие. Мало ли…
К Горбачеву его привели через комнату отдыха. Крючков моментально заметил — Горбачев теперь носит такие же очки с затемненными, дымчатыми стеклами, как и Председатель. У Председателя из-за диабета глаза болели, а этот…
Шут гороховый…
Крючков открыл папку, приступил к обстоятельному докладу по делам разведки. Как по мне, дела были не очень, потому что успехи у Главного противника компенсировались полным непониманием и неведением, что происходит в странах Варшавского договора — а ведь именно там мы через четыре года столкнемся с катастрофическим кризисом, когда за пять месяцев падут четыре социалистических правительства. Хотя Крючков и не виноват, а виноваты мы все, с нашим вечным стремлением решать все то в вашингтонском обкоме, то в парижском, то в лондонском. Пренебрежительное отношение к малым соседним странам, уверенность в том, что они сделают то, что им сказано — неважно, нами или в Вашингтоне — еще сильно нам аукнется.
Ой, сильно.
— Ну-ка, поподробнее. Это где за пять месяцев четыре правительства пали?
— Этого еще нет. Чехословакия, ГДР, Польша, Венгрия.
— Это как так? Как такое допустили?
— Ну, как. В Чехословакии допустили формирование несоциалистического правительства. Те открыли границу, и стало возможно массово бежать из ГДР в Австрию и ФРГ. В ГДР задумались что делать — народ то бежит, тысячами. Решили сделать новый порядок пересечения границы ГДР и ФРГ. Некто Шабовски, член Политбюро неудачно выступил на пресс-конференции. Его спросили, когда новый облегченный порядок вступает в силу — он ответил, что сейчас. А там митинг был. Как только митингующие это услышали — они пошли вперед и снесли Берлинскую стену.
— Ужас.
— Ну, это как сказать. По мне ужас это когда люди готовы под пули лезть только бы с Родины свалить. В Польше Солидарность взяла на первых выборах 99 мест из ста. Ну а в Венгрии все тихо прошло — там и демонтировать то особо нечего было.
— Как такое допустили?
— А как было не допустить? Танками людей давить?
— Нет, ну это неконструктивно…
— А как?
— Ну, надо было выступить перед людьми, объяснить…
— Михаил Сергеевич! Когда люди видят пустые прилавки, они не слишком склонны слушать объяснения, почему они пусты, понимаешь? Вот вы Ленина читаете, Маркса читаете — а смотрю, в одно ухо влетает, в другое вылетает. В соревновании двух систем победит та, которая сможет лучше всего удовлетворить потребности человека. Вот это — суть, а все остальное — словоблудие. Если бы ГДР, а не ФРГ жила лучше, то это западные немцы пошли бы сносить стену, а не восточные. Вот поэтому я сейчас пытаюсь преодолеть товарный дефицит и развивать производство товаров народного потребления
— Неправильно, надо развивать производство средств производства в первую очередь.
— О, Господи…
— Владимир Александрович…
…
— А почему вы не докладываете Политбюро о вашем новом источнике в Лэнгли?
Крючков побледнел
— Откуда…
Я молча смотрел ему прямо в глаза
— В партии тоже существует разведка.
— Но это же… три человека… три человека знали.
— Знают двое, знает и свинья. А тут трое…