– Сказал хорошо выспаться, да, и его звать, если хуже станет. А если не станет – то самой завтра к нему прийти.

– Завтра никаких общих подъёмов и тренировок, поняла? Пока Грег не разрешит.

– Поняла, не дура.

– Вот и хорошо.

Рик довёл Саваж до корпуса, сдал в руки высматривавшему её Рыжему, и пошёл спать, удивляясь – чего только на службе делать не приходится. Девок вот раненых таскать. Дурных. А дальше что будет?

* * *

Тея проснулась очень не ранним утром – отвыкла уже от такого. Но она ж больная, ей же нужно регенерировать, так?

Вообще вчера получилось хреновасто с эти ножом, кто б знал, какой холерой местные эти свои ножи мажут! И зачем.

Ну хотя как, зачем – как раз понятно. Чтоб насмерть. Простец бы сразу насмерть, это ей, можно сказать, повезло, что маг, да с нехреновой регенерацией. Правду сказать, больно было, как никогда. И крови потеряла до чёрта, тоже как никогда. Грег сказал потом, что яд такой – разжижает кровь, чтоб рана не затягивалась, вызывает болевой синдром и бьёт по нервной системе. Ну да, рефлексы к ночи сделались совсем ни к черту, даже после обработки не смогла дойти до столовки поесть.

Бли-и-ин, там же ещё был Гора, и он её кормил! И приказал сегодня лечиться. Ну правильно, она и так ни к чему не пригодна. Нет, голова-то уже ясная, не как вчера. А вот сил нет совсем.

Тея села на постели – и тут же увидела записку на стене. Рыжий развлекается. Она иногда спрашивала его – Рыжий, ты вообще ручкой на бумаге умеешь писать? Или только вот так – силовыми линиями на стене?

В общем, надпись красиво полыхала – ровно до того момента, пока Тея не прочла, что завтрак ей оставили, и пусть она сама никуда не дергается, а позовёт его, он всё принесёт.

Но кое-куда дёрнуться всё же пришлось – организм, мать его, и насущные утренние надобности. Хорошо, что туалет и ванная рядом, за стенкой. Далеко ходить не надо. Тея выбралась из своей кладовки, держась за стенку, добрела, куда надо, и даже умылась до кучи, потому не дело это – неумытой ходить, даже если не вполне здорова. Вернулась к себе, глянула в окошко – такое же маленькое, как всё в её комнатушке, одно слово – кладовка. Окошко выходило на тренировочную площадку, и там сейчас одни бегали, другие отжимались. Норм, что.

Судя по часам и солнцу, время близилось к обеду. Впрямь, что ли, позвать Рыжего?

Тея дотянулась до зеркала и позвала. Попутно заметила вызов Жанно – что, ему тоже уже рассказали? Но сначала насущное и Рыжий, брат потом.

Рыжий получил команду и сказал, что сейчас явится, и можно было вызвать братика. Тот отозвался тут же.

– Живая, значит, - а голос радостный, значит – ругать не будет.

– Да что мне сделается, - рассмеялась Тея тихонько, громче не вышло. – Тебе кто рассказал?

– Сначала Анси доложился, потом ваш командир рассказал.

Анси – это Сверчок, ну да, он из них старший, если с ней что случится.

– А, ну ладно. Нет, со мной всё хорошо, здешний целитель сказал – отлежусь и буду, как новая. Я выполняю.

– Выполняй, - подтвердил Жанно, и было видно – у него вполне отлегло от какого-то места, когда он сам убедился, что она в порядке и разговаривает.

Дальше он рассказал про своих – Авриль и племянников, и про папу, которого снова переизбрали ректором академии, и про маму, у которой выпустились какие-то очередные студенты, и некоторых она рекомендует в Легион. А тут и Рыжий с едой подоспел.

Еды он приволок целый поднос, а съесть Тея смогла три кусочка.

– Тейка, мне командир сказал – тебя кормить. Только из-за тебя и отпустили с тренировки.

– Ну так иди обратно, а я тут потихоньку.

– Ни фига подобного, мне тебя потом ещё к Грегу доставить надо. Или оценить обстановку и его сюда звать.

– Сама схожу, должна дойти, - сказала Тея.

От еды силы понемногу возвращались. Конечно, всё она не съела – так, три ложки каши, два кусочка сыра и кусочек мяса, и яйцо вареное. Жаль, арро нет, выпила бы. Но отвар для питья здесь делают из каких-то местных лепестков, и он ярко-красный, и это хорошо. Кисленький такой, приятный.

Остатки еды Тея заначила себе на потом и скомандовала вести её вниз, в медпункт.

Что, дошли. Медленно, но верно. Грег – плотный, невысокий и седой – осмотрел её хищным взглядом тёмных глаз и велел садиться.

– Повезло тебе вчера, Саваж, - он достал из холодильника какое-то стекло и сунул ей под нос.

Тея глянула – жидкость какая-то маслянистая, бурая, и в ней будто что-то копошится, только медленно.

– Это что такое?

– Это проба, которую я вчера с тебя взял, перед тем, как всё вычистил. К утру из вещества, которым был смазан нож, вывелись личинки, сейчас я их наблюдаю. В закрытой колбе и в холодильнике.