Сейчас Крестовский выглядит расслабленным и спокойным, даже дружелюбным — располагает к себе. Скорее всего, это обманчивое ощущение, но я почему-то поддаюсь ему.

– Вы сказали, ваш друг занимается технологиями и строительством, – неуверенно произношу я, прикасаясь к волосам.

– Да, – коротко отвечает он, так пристально наблюдая за моими движениями, будто не хочет упустить нечто важное.

– А вы с этим как-то связаны?

– Мы с Марком вместе учились в университете, – произносит он, растягивая губы в ленивой улыбке. – Но делить сферы влияния после выпуска не стали: я сосредоточился на строительстве объектов здесь, а он перебазировался за границу и погрузился в изучение высоких технологий. Теперь у Зимина крупное производство материалов и комплектующих, которые продаются по всему миру. На презентации он покажет новые разработки своей команды для российского рынка.

– Звучит интересно, – снова поправляю идеально уложенные волосы, пытаясь совладать с нервным напряжением, которое не отпускает меня несмотря на безопасную тему беседы. – Значит, казино – это не основной ваш профиль?

– Конечно, нет, Саша, – в его глазах вспыхивает незнакомый мне огонек. – Казино – это плата за прошлое.

– Что это значит? – приподнимаю брови в недоумении, ощущая, что за короткой фразой Крестовского скрыт особый смысл.

– Мы приехали, – коротко отвечает он и отворачивается, вызывая во мне стойкое ощущение, что тема казино — под запретом и делиться ее подробностями со мной у него намерения нет.

Сбросив скорость, автомобиль останавливается на парковке возле старинного многоэтажного здания. Крестовский снова отказывается от помощи водителя: сам открывает для меня дверь и галантно подает руку как герой мелодраматического романа, которые пачками читает Маринка. Только он ведь совсем не герой… Усмехаюсь собственным глупым мыслям, невольно привлекая к себе внимание мужчины. Но на этот раз его взгляд не блуждает по моему лицу и телу, нет, сейчас он целенаправленно смотрит на мои губы, и даже когда я ступаю на асфальт и выпрямляюсь, не отводит глаз и продолжает удерживать мою ладонь в своей.

Я вспыхиваю словно спичка, но, к своему стыду, не от возмущения. Нет, по телу медленным бурлящим потоком распространяется не ярость, а жар совсем другого характера. И губы начинает покалывать.

– Крестовский! Сколько лет, сколько зим! – грохочет низкий баритон за моей спиной.

Вмешательство постороннего человека приводит нас обоих в чувство. Крестовский отводит взгляд и недовольно поджимает губы, а я, на мгновение прикрыв глаза, чтобы перевести дыхание, стремительно выдергиваю свою ладонь из цепкого захвата его пальцев.

– Рад, что ты смог вырваться, – продолжает басить незнакомый голос.

Я разворачиваюсь и отстраненно наблюдаю, как потрясающе красивый мужчина сбегает к нам по ступенькам. Остановившись, он захватывает в крепкие мужские объятия моего спутника и хлопает его по спине. Судя по всему, это и есть Марк — лучший друг и организатор сегодняшнего мероприятия. Такой же высокий как Крестовский, может быть, чуть уже в плечах, но такой же мускулистый и подтянутый, упакованный в дорогой костюм-тройку стального цвета и черную рубашку, с копной непослушных каштановых волос и двухдневной щетиной на подбородке и щеках, придающих ему бунтарский вид, этот человек — наглядный образец успеха и богатства. Пока мужчины обмениваются приветствиями, я невольно думаю, что эти двое выглядят так, будто только что сошли с обложки глянцевого журнала об автомобилях и часах.

– Познакомься, это мой лучший друг Марк Зимин. Хозяин вечера, – растягивая губы в улыбке, подтверждает мою догадку Крестовский. – А это Александра.

Вот так просто? Александра. Интересно, если Марк по дружески спросит, кто я такая и какое место занимаю в его жизни, как будет выкручиваться мой спутник? Или просто скажет правду? Тогда я сгорю от стыда и больше никогда не буду с ним разговаривать. Да что разговаривать, даже взглянуть на него будет сложно, иначе придется бороться с искушением накинуться на него с кулаками! И вдруг другая мысль пронзает меня, лишая равновесия: что если Зимин уже в курсе, кем я прихожусь Крестовскому? Они же друзья, может быть делятся подобными вещами друг с другом!

– Вечер добрый, Александра! – произносит Зимин, окидывая меня любопытным взглядом. – Рассчитываю, что вам понравится сегодняшний вечер.

– И я на это рассчитываю, – отвечаю вежливо. – Правда, должна вас предупредить, я не разбираюсь ни в строительстве, ни в технологиях.

– Нужно иметь определенное мужество, чтобы сказать подобное в лицо организатору. Надеюсь, мы вас не разочаруем, – весело усмехается Марк, а я, неожиданно для себя, смеюсь в ответ.

Не могу не отметить, что несмотря на определенные сходства, Зимин и Крестовский — полные противоположности. Первый своей легкостью и обаянием разряжает обстановку и успокаивает, тогда как второй, угрюмый и мрачный, вызывает необъяснимый трепет и волнение.

– Проходите в зал, – произносит Марк, обмениваясь с Крестовским многозначительным взглядом, смысл которого мне недоступен. – Я встречу Гаврилова из «Стримстроя» и присоединюсь к вам.

Ощущая на пояснице горячую мужскую ладонь, поднимаюсь по ступенькам, вздрагивая, когда у самого входа меня ослепляет яркая вспышка фотоаппарата. Господи, не хватает только, чтобы мои фотографии в компании Крестовского попали на глаза кому-то из знакомых! Беспомощно смотрю на мужчину рядом со мной, рассчитывая, что он попросит фотографа удалить снимки, но он делает вид, что не замечает моего беспокойства, и спокойно идет дальше, увлекая меня за собой.