Прежде чем принять вызов, Стас протягивает руку и обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него.

– Я дам вам десять минут, – говорит спокойно. – Поговорить сможете в патио рядом с гостиной. Там вас никто не побеспокоит. Я буду в соседнем кабинете. Если тебе что-нибудь понадобиться – тебе достаточно будет просто позвать меня немного повысив голос. Поняла?

Я растерянно киваю.

– Саша, – он тяжело вздыхает. – Еще не поздно сказать нет. Черт возьми, ты должна научиться говорить нет!

– Не в этот раз, Стас, – произношу сдавленно. – Я хочу, чтобы это поскорее закончилось. Он должен понять, что… Что я больше не вернусь.

Крестовский поджимает губы, и у меня создается впечатление, что он хочет еще что-то сказать, но он лишь коротко кивает и отвечает на звонок моего мужа.

Уже через пару минут я в одиночестве оказываюсь в патио, которое панорамными окнами выходит на зеленую рощу. Живописный пейзаж, от которого в любой другой ситуации у меня бы захватило дух, сейчас не вызывает во мне никаких чувств. Сейчас я ощущаю только страх – какой-то примитивный страх, который бывает, когда ты понимаешь, что наступает момент, который окончательно перечеркнет прошлое, и ничто уже никогда не будет прежним.

– Саня, моя девочка, – привычным торнадо Денис врывается в помещение, принося с собой запах знакомого одеколона, табака и беспечности. – Я так соскучился.

Пока я в растерянности стою у окна, поражаясь тому, как ему удается выглядеть так, словно ничего не случилось, он подходит ко мне и, обхватив меня за предплечья, тянется в попытке поцеловать.

Я отшатываюсь от него, испытывая отвращение, смешанное с жалостью. Этот человек никогда, никогда ничему не научится… То, что для любого другого стало бы уроком на всю жизнь, для Дениса лишь… Лишь очередное приключение.

– Зачем ты приехал? – говорю холодно, игнорируя недоумение на некогда любимом лице.

– Я приехал за тобой, – говорит он с горячностью, граничащей с самодовольством. – Я выплатил долг Крестовскому. Полностью. Еще и на чай его крупье оставил. Я абсолютно чист, Саша. Больше никаких игр. Я обещаю. Поехали домой.

– С тобой я никуда не поеду. Я говорила тебе вчера по телефону, повторю ещё раз – все кончено. Как только я вернусь в Калининград, я подам документы на развод.

– Какой развод, черт возьми? Ты моя жена!

– Я ей не останусь, Денис. Не после этого.

Лицо Дениса искажается, недоверие на нем сменяется испугом, потом злостью.

– Это все из-за него? – вдруг шипит он с ненавистью, больно хватая меня за плечо. – Из-за Крестовского? Нашла себе более выгодную партию? Пока я искал бабло, ты раздвигала перед ним ноги?

От боли и обиды, которые накрывают меня вместе с жестокими словами Дениса, я ощущаю невиданную ярость. Моя рука взлетает вверх, ладонь с оглушающим шлепком опускается на его щеку.

От неожиданности муж дергается, его голова запрокидывается, а я, ощущая болезненную пульсацию в ладони, с мстительным удовольствием наблюдаю, как на его коже проявляется отпечаток моих пальцев.

– Не смей говорить со мной в таком тоне! – произношу мрачно. – Ты все испортил. Ты поставил меня в это унизительное положение. Ты меня продал, Денис! Как особо ценную вещь отдал чужому мужчине. И ты ждешь, что я к тебе вернусь? Господи! Ты хоть на мгновение задумывался о том, что могло произойти со мной, если бы на месте Крестовского оказался другой мужчина? В лучшем случае, меня бы просто изнасиловали. В худшем… – от избытка эмоций мой голос срывается. – Спустись с небес на землю! Я никогда не вернусь. И Стас здесь абсолютно ни при чем!

На моих последних словах краска ярости на лице мужа сменяется мертвенной бледностью. Он отступает на шаг. В глазах, обращённых на меня, застывает какая-то обреченная мольба.

– Ты должна меня простить, Саша… Ты должна…

– Я больше ничего тебе не должна. Ничего. Тебе лучше уйти.

– А ты останешься?

– А у меня еще три дня неоплаченного долга. Для меня, в отличие от тебя, ничего сейчас не изменилось.

Украдкой смотрю на стильные настенные часы, отмечая про себя, что десять минут, данных моему мужу Стасом, безвозвратно истекли. Не глядя на мужа, направляюсь в сторону выхода. Говорить нам больше не о чем. Прошлое полностью перечеркнуто, а общему будущему не суждено случиться.

– Формальности, касаемые развода, я улажу сама. Тебе нужно будет только приехать в нужный день, – спокойно произношу я.

– Уже изучила этот вопрос? Сама или подсказал кто? – в голосе Дениса проскальзывают язвительные нотки.

– Денис, оставь, пожалуйста, этот тон. Твои уколы на меня больше не действуют, – я оборачиваюсь на прощание.

Лебедев в два счета оказывается рядом. Мужчина резко притягивает меня к себе, укутывая в свои объятия, но я ничего не чувствую. Ни былого трепета, ни лихорадочного волнения, ни всепоглощающего желания. Совершенно ничего. Денис словно внезапно, как по щелчку пальцев, стал чужим для меня.