Я откладывала просмотр шоу еще пару дней, чтобы не расстраиваться из-за того над чем мне предстоит работать и больше не заглядывала в злосчастную папку, не ожидая увидеть там ничего нового и сверхинтересного. Но время шло, а неожиданных незапланированных дел не появлялось. Встреч с друзьями я не назначала, а о личной жизни я забыла ровно тогда, когда Егор решил взять меня на работу. То есть буквально, не далее чем через пару месяцев мои, казалось бы, стабильные четырёхлетние отношения закончились.

И в этом была часть моей непосредственной вины.

Так что на третий вечер после совещания, вооружившись бутылочкой вина и пиццей, я решила дать шанс реалити, которое должна была воплотить в российской действительности со всеми вытекающими на то последствиями.

Я тихо молилась, о том, чтобы нам не пришлось искать локацию где-нибудь на просторах Папуа Новой Гвинеи или на Занзибаре и была приятно удивлена, что все события происходят в пределах одного города — это было понятно с первых кадров. В принципе нам даже не обязательно выезжать из Москвы или области.

Сделав первую пометку в своей тетради и небольшой глоток Кинзмараули я погрузилась в мир странного шоу, где совершенно незнакомые люди пытались поладить друг с другом и даже высказать симпатию, бросали странные, скучающие, заинтересованные, злые и порой ревнивые взгляды в сторону практически каждого участника действа, делали небольшие или значительные шаги друг к другу, принимали решения, которые так или иначе определяли их как хороших или плохих игроков. Да и людей в целом.

Это… вызывало эмоции.

Злость и недоумение.

Отчаяние и симпатию.

Я переживала за героев и кажется, переживала вместе с ними некоторые моменты. Принимала их лично и близко к сердцу.

С неудовольствием пришлось признать правоту одного конкретного блондина о том, что я была эмоциональной и романтически настроенной особой. Я ничего не могла поделать с взрывающимся внутри негодованием из-за попыток мужчин заигрывать сразу с тремя девушками или накатывающей теплотой, когда взгляды предположительно будущей пары участников встречались и задерживались друг на друге слишком долго. Слишком очевидно.

Что ж, это было хорошее шоу, даже в некоторых моментах отличное и захватывающее.

Так что я не удивилась, когда обнаружила себя около пяти утра после того как закончился последний эпизод первого сезона с полностью исписанными пятью листами и практически нетронутой бутылкой вина.

Собрав волю в кулак, я написала сообщение Егору: «Это всё еще тупое клише, но ладно, попробуем что-нибудь сделать», и уснула.

Проснулась я от ощущения, что прямо над ухом стучит барабан, настойчиво и громко, и что-то беспрестанно жужжит. Часы показывали около девяти утра, за окном было еще темно, не считая света мигавшего уличного фонаря.

Выругавшись, я взглянула на экран своего телефона. Ну конечно — шесть пропущенных звонков.

Барабаны продолжали бить в ушах, и только сейчас до меня дошло, что это был стук в дверь, так как мой звонок сломался больше года назад, а чинить его я так и не стала.

«Открой эту чёртову дверь», — высветилось всплывающее сообщение на экране смартфона.

— Ладно, — будто на автомате вслух сказала я, скорее себе, чем тому, кто это написал и, кто, очевидно, прервал мой сон.

Спустив ноги с дивана, я наконец-то подошла к двери, щелкнула замком и открыла, пропуская Егора внутрь.

Было странно, что он нерешительно замер на пороге той квартиры, в которой уже однажды бывал. В которую я привела его сама, когда он немного пьяный предложил проводить всё ещё новенькую в коллективе сотрудницу домой. В которую я пригласила его исключительно, чтобы доказать, что могу постоять за себя и у меня есть перцовый баллончик, просто в этот раз он не поместился в моей небольшой сумочке, а иначе и провожать меня не стоило бы и вовсе. В которой я даже не успела включить свет, когда он начал раздевать меня прямо у порога, а я не сопротивлялась, скидывала на пол своё пальто и его куртку, свою блузку и его свитер, свои джинсы и его… джинсы.

Тогда это могло бы стать отличным сценарием для скандального выпуска очередного ток-шоу.

Ведь у меня еще был парень, которого я, кажется, любила. А он оказался всё еще женат.

— Мне показать дорогу обратно или сам найдешь?

— Если ты забыла, я все делаю сам, кроха, — и он просунул ногу в проем, так чтобы я не смогла закрыть дверь.

Глава 3. Не очевидное, но вероятное

Допустим, что перед вами весьма серьёзный выбор, практически определяющий вашу судьбу. С одной стороны — это настоящая драма с потерей моральных принципов и чувства собственного самосохранения, а с другой — необходимость сделки с противником.